?

Log in

No account? Create an account
Вдруг читательная обманка — «Чудо Георгия о зиме».
В те доли секунды, что нужны были для исправления — «о змие» — уже представилась икона: сферическая перспектива вместо обратной, зелёное небо, домики и человечки на белом снегу, тёмный Георгий на белом коне. Конь не белее снега, Георгий не инаковей человечков: ни света, ни призрака, ни сияния, там всё другое, и всё.
Когда на столе появляется новенький, всегда есть риск, что давние жители его не примут и будут гонять. Но этот сразу заявил, что он тут главный. И никто не спорит. И даже не стоит вопрос, мальчик или девочка: мальчик же, явно.

Без имени-2
А вот и не знаю, будет ли толк при нынешнем состоянии жж восстанавливать рабочий журнал, тем более что пароль от него канул в Лету давным-давно, а картинки пропали с хостингов.
Кто появился у меня в друзьях позже 11 года, вряд ли помнит тэг «мастерская» и волшебные вещи. Здесь должен быть абзац о тяжёлой небесной механике и удивительно закольцованной жизни, но воздержусь, пожалуй. Всё сложилось так, что этот тэг пора вернуть.

Обещала давным-давно показать сказочных птиц; вот их набралось достаточно. В фейсбуке показала, а тут почему-то нет. Ну, пускай здесь будет на одну больше.
Кому печаль, а мне скорее нравится, что повторить такую штуку невозможно: эмаль ведёт себя как хочет, и точное сочетание цветов воспроизвести не получится. Так что каждая птичка одна и сама по себе.

царевна 1

D2,8 см, серебро, горячая эмаль

+3Collapse )
в картинках, которым мало света и резкости, иногда что-то есть. например, рабочий стол на закате.

P1010810

Aug. 7th, 2017

Две недели собираюсь написать что-нибудь здесь, но не выходит каменный цветок.
Хотя вернее, конечно, наоборот. Не выходит всё, кроме цветка.

Дорогая Ольга Ермолаева избавила меня от необходимости придумывать, что написать: вот в августовском "Знамени" немного всяких стихов.

Tags:

Jul. 25th, 2017

*
Говорили на днях, что надо бы сделать секретик: в ямке под бутылочным стеклом обёртка от конфеты «Полёт» или «Радий», засушенный цветок луговой герани (это из неё девочки делали фиолетовые ногти) и трилобит.
И я вспомнила, отчего боюсь бабочек.
Детские похоронные игры, песочные курганы над умершими жуками и бабочками, камешки, цветы, стекляшки. Я, должно быть, видела, как бабочка на самом деле не умерла до конца и тихо шевелится под песком. Жуки другое дело, они продолжают странное посмертное существование, их предки сотни миллионов лет превращались в пирит, опал и менее красивые, но такие же долговечные породы. А бабочки-то без шансов. Страх — да, но не иррациональная боязнь хрупкого и безобидного существа, а оправданное опасение случайно прикоснуться к нему и безнадёжно повредить.
Глупые, глупые греки: в сравнении с бабочкой душа неуязвима.Read more...Collapse )

Tags:

Jun. 29th, 2017

Что-то будет, думаю. Над головой сегодня весь день то, что в нашем междусобойном просторечии зовётся «холмовское небо»: открытое насквозь, с белыми кучевыми, а над ними солнечными перьями, закрученными верхним ветром; и белая дымка, ползущая с запада. Кто видел, как Пустые Холмы внезапно становятся полными до краёв, в цирке не смеётся и катаклизмов не боится.
Небо это я наблюдала миллион раз за минувшие восемь лет, но того самого смутного и восторженного чувства так и не испытала. И вот оно близко.

Было тогда забавное: мы с прекрасной О. уже вполне отчётливо понимали, что происходим из болотного народа, поэтому земноводных существ не боялись. Нужно было рано ложиться спать перед отъездом, нас поутру эвакуировали трактором, предстояли очередные приключения. Но мы нашли жабу, принесли в шатёр, взяли остатки крепкого алкоголя и пошли — по колено в грязи — созерцать почти белую ночь. Как бы мы очень боялись этой жабы, как бы случайно напрыгнувшей на наши спальники, оттого не ложились, и наш товарищ, вернувшись в сумерках, мужественно вынес её на лопате и как бы спас нас…

Как можно догадаться, у меня тут отпуск.
А ещё я очень нормальный человек. Это серьёзное открытие, между прочим. Когда долго живёшь в среде, где принято, что самое интересное в человеке — его тараканы, бывает трудно признать, что тараканы тебе не слишком любопытны — ни свои, ни чужие; да и вообще мелковаты как-то в целом. Многое в целом мелко, вот что неловко.
Можно больше вообще не смотреть по сторонам.

Jun. 29th, 2017

Одну из локальных зон по выходным облюбовали алкаши и шашлычники, но в будни она ещё пустынна, ещё по пояс в белых зонтиках, ещё вьюнки и хмель кругом. Под разрушенной стеной и кустами схрон невнятных людей, ночами обжигающих провода, и мусор, конечно.
Камера иногда делает меня мизантропом. Из поля зрения так легко мысленно убрать всё, что мешает, но объектив не позволяет мысленных штучек: он требует убрать машины, людей и мусор.
По зеркальным капотам машин, между тем, иногда плывут облака, а на лобовых стёклах, просвеченных солнцем, мутные лапки кошачьих следов.

С детства помню из «Сталкера»: вот чёрно-белые человеки, оторвавшись от военного патруля, проезжают в цветную июньскую зелень, и вдруг становится оглушительно понятно, что эта трава — не как растение, не как знак или символ, — как живая стихия, как море, она драгоценное наследство, волшебный словарь: бессмертны все. бессмертно всё. не надо…

Видишь ли цветущую дикую яблоню в лесу, иван-да-марью, первую землянику, думаешь о войне, это тоже кино и детство.
Мир стал маленьким и печальным, мы не лучше; но когда они вырастут над нами, живые, им будет всё равно, кем и какими мы были. А пока можно и потерпеть.

Без имени-12
у беды ни дома, ни огорода,
только погреб, бочки кругом и банки,
только ясли с вымокшею соломой.
говорит: люблю тебя, человечек,
так ты пахнешь нежностью и овчиной,
так поёшь на слабом своём воздушном,
поживём-увидимся, боже правый,
и никто мне глаз отвести не сможет,
и никто тебя от меня не спрячет,
потому что я-то любила больше.

у печали вечер, а ночи мало —
прошлогодний снег, календарь настенный,
говорит: не дыши, я могу вернуться,
я живу в чернильнице, как сиротка,
там темно и тесно, как будто в сердце,
вот и сердце твоё что моя стекляшка,
постучи, послушаем, зазвенит ли,
зазвенит, поплывёт за окно со мною,
потому что я-то любила больше.

вот и эта, маленькая, шальная,
замирает, вслушиваясь, болея,
как гудят волшебные самолёты,
как растут огни на зелёном поле,
вся насквозь бесплотна и кругосветна,
всё глядит в окошко, уснуть не может,
выцветает стрелкой в далёком небе,
всё молчит, что носит ручною кладью.
спросишь, как зовут, а она смеётся,
ничего не скажет, а всё смеётся
сквозь небесный свет, голубые слёзы.

Tags:

семи холмам, не помнящим родства, кто выпишет проверенное средство
бесплотного иного вещества, бескровного далёкого соседства —

не вечера на тайном этаже — о, призраки, кочующие в вышних! —
не жемчуга капризной госпоже, принцессе из черёмушек неближних, —

воды и хлеба, света и тепла, теперь и присно, вдоволь и до края,
и чтобы жизнь тянулась и была — нетронутая, нежная, любая.

беспамятства короткую печаль — большой зимы, окраинного тлена, —
возьми и никогда не возвращай, держи её, пусть будет неразменна.

храни меня, чудесный часовой, надёжнее, чем всякого больного,
когда парит над бедной головой зелёный морок пламени ночного,

когда по воле беспокойных вод внутри меня — от самого начала —
нескучный сад, кленовый камелот, плывёт и плачет, обречён причалу.

Tags: