?

Log in

No account? Create an account
Алексей Кубрик

* * *

Вот придумал тебе ремесло:
вынимать из внимательного колеса
скрип — летящее в ноль число,
чтоб в него влетала оса
по привычке, чтобы потом в листве —
круглой каплей завязанная вода
или в густовенчающей синеве —
провода, одни провода.
Из непройденного: обратный лес,
он потомственный тому, что потом.
Потому что дождь — приличный отвес
для того, кому нужен дом.
В том дому на дудочке из пустот
мне мурлычет облезлый кот,
а другой восхитительно рыжий кот
с ним росу потихоньку пьёт.
И у них на двоих одно ремесло:
вынимать из души печаль,
потому что музыка есть число,
а числа никому не жаль.
А раньше, раньше-то было ради чего терпеть Москву.
Электричка, во-первых. Подростком я страдала/наслаждалась дромоманией, и электричка была её колыбелью. Жёлтый свет, запах железной дороги, ноги горячие от печки, зимние узоры во всё мутное окно.
Эскалатор, во-вторых. Мало того что лесенка-чудесенка, я ещё и не отделяла первое время метро от «Детского мира» с его фантастической каруселью. Думала, что всё метро — такое.
В-третьих, «Ундина», «Синяя птица» и «Щелкунчик». Кабы не они, наверное, не мечталось бы потом уйти в подмастерья к какому-нибудь страшному колдуну.
Музеи, в-четвёртых. Не художественные: зоологический, палеонтологический, политехнический. Помнится совсем смутно: ещё немецкие фарфоровые куклы, расписные окарины, музыкальные шкатулки, шагающие механизмы. К художественным музеям я по сей день почти равнодушна.
(хотя нет, нет: когда двадцать лет назад мы познакомились с Аней, то едва ли не первым делом поехали в Третьяковку показывать друг другу любимые картины — чтобы друг друга понимать)

А теперь-то не для чего терпеть.
Я несколько раз ночевала у подруги над большим шоссе, по которому бесконечно, непрерывно летят скорая и полиция, и поняла, что просыпаться ранним утром в совершенной глухой тишине — бесценно.
И каждый раз приезжаю домой с невнятным чувством, пытаясь разобрать, что оно — кроме неутолённой жажды. Лесенки-чудесенки-то не было. И вообще никогда больше не будет.

Если не это, то хотя бы другое, позднее: когда маленькой студенткой едешь, кое-как примостившись в набитом тамбуре, дышишь на пальцы и протираешь очки шарфом, перелистываешь чью-то затрёпанную распечатку, летишь в рай, а кругом стремится, и грохочет, и живёт, и ругается, и дышит.

В общем, была на non-fiction два раза, купила много номеров «Кота Шредингера», всех видела, всех люблю, тоска ужасная.

И там ещё картинка. Мне прошлой зимой нравилось делать такие картинки — быстро-быстро вскидывать камеру и щёлкать, когда кто-то идёт или бежит в темноте.
Read more...Collapse )
это духи и тени а я существо
в этой комнате нет ничего моего
этот угол как смерть неизбежен
я прозрачен стою и прилежен

в этой комнате люди а я не жилец
если нет моего пусть небесный отец
улыбнётся гагарина шире
с фотокарточки три на четыре

из меня выбивали его как могли
за него отлучали меня от земли
лепетали ну что ты сыночек
он был лётчик конечно же лётчик

он в старинной отраве свинца и сурьмы
в драгоценной оправе такой же как мы
лучезарно в иную обитель
испытатель глядит истребитель

он не держит ремня и не ведает зла
прилетит и меня заберёт из угла
одного вместо многих небитых
высоко-высоко на орбиту

Tags:

говорит окно ничего нет
у меня нет и за мной нет
дёрни за верёвочку зажги свет
лампочке не больно она свет
говорит дух это мой дом
говорит дом это мой свет
постучали в дверь ничего нет
посмотрели вверх никого нет
человек-дух принеси вдох
человек-дым покажи свет
посмотри в окно ничего нет
что же ты не спишь никого нет
бедный человек говорит бог
дёрни за верёвочку пойдёт снег

Tags:

Вдруг читательная обманка — «Чудо Георгия о зиме».
В те доли секунды, что нужны были для исправления — «о змие» — уже представилась икона: сферическая перспектива вместо обратной, зелёное небо, домики и человечки на белом снегу, тёмный Георгий на белом коне. Конь не белее снега, Георгий не инаковей человечков: ни света, ни призрака, ни сияния, там всё другое, и всё.
Когда на столе появляется новенький, всегда есть риск, что давние жители его не примут и будут гонять. Но этот сразу заявил, что он тут главный. И никто не спорит. И даже не стоит вопрос, мальчик или девочка: мальчик же, явно.

Без имени-2
А вот и не знаю, будет ли толк при нынешнем состоянии жж восстанавливать рабочий журнал, тем более что пароль от него канул в Лету давным-давно, а картинки пропали с хостингов.
Кто появился у меня в друзьях позже 11 года, вряд ли помнит тэг «мастерская» и волшебные вещи. Здесь должен быть абзац о тяжёлой небесной механике и удивительно закольцованной жизни, но воздержусь, пожалуй. Всё сложилось так, что этот тэг пора вернуть.

Обещала давным-давно показать сказочных птиц; вот их набралось достаточно. В фейсбуке показала, а тут почему-то нет. Ну, пускай здесь будет на одну больше.
Кому печаль, а мне скорее нравится, что повторить такую штуку невозможно: эмаль ведёт себя как хочет, и точное сочетание цветов воспроизвести не получится. Так что каждая птичка одна и сама по себе.

царевна 1

D2,8 см, серебро, горячая эмаль

+3Collapse )
в картинках, которым мало света и резкости, иногда что-то есть. например, рабочий стол на закате.

P1010810

Aug. 7th, 2017

Две недели собираюсь написать что-нибудь здесь, но не выходит каменный цветок.
Хотя вернее, конечно, наоборот. Не выходит всё, кроме цветка.

Дорогая Ольга Ермолаева избавила меня от необходимости придумывать, что написать: вот в августовском "Знамени" немного всяких стихов.

Tags:

Jul. 25th, 2017

*
Говорили на днях, что надо бы сделать секретик: в ямке под бутылочным стеклом обёртка от конфеты «Полёт» или «Радий», засушенный цветок луговой герани (это из неё девочки делали фиолетовые ногти) и трилобит.
И я вспомнила, отчего боюсь бабочек.
Детские похоронные игры, песочные курганы над умершими жуками и бабочками, камешки, цветы, стекляшки. Я, должно быть, видела, как бабочка на самом деле не умерла до конца и тихо шевелится под песком. Жуки другое дело, они продолжают странное посмертное существование, их предки сотни миллионов лет превращались в пирит, опал и менее красивые, но такие же долговечные породы. А бабочки-то без шансов. Страх — да, но не иррациональная боязнь хрупкого и безобидного существа, а оправданное опасение случайно прикоснуться к нему и безнадёжно повредить.
Глупые, глупые греки: в сравнении с бабочкой душа неуязвима.Read more...Collapse )

Tags: