?

Log in

Завывать безнаказанно позволено только городским собакам, чья жизнь… - Уютное местечко [entries|archive|friends|userinfo]
Ежик и Кадры

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

[Mar. 17th, 2017|12:02 am]
Ежик и Кадры
Завывать безнаказанно позволено только городским собакам, чья жизнь вертится вместе с ключом в замочной скважине. Человеку так нельзя, должен действовать, ковать свое счастье. Даже если не кузнец, а, положим, пекарь. Потому у поэтов со счастьем не очень. Да и у непоэтов тоже.
В разгар веселья как-то рассказывала я другу Че, урожденному крымчанину, про отдых на его даче.  Говорила горячо и длинно, как человек, в котором наверное целая бутылка крымского бушевала как море. В Че тоже много чего бушевало, включив на прием. Был он уже готов идти по пути моих кадров - улыбался, узнавая родные места, хмурился, если картинки наши не совпадали. И вот, удалясь в горы, рассказываю. Как идешь по выжженной земле, натыкаясь на пропасти, отыскивая дорогу по иссохшим источникам, похожим на змеиные норы, а потом вдруг небо обрушивает тебе на голову полную супницу синевы, стекающей глубоими оттенками под ноги, и только белая полоска - морская пена - не дает тут же сойти с ума. Якорная бухта то, Якорная бухта се - всплескиваю, наверное, руками.
И тут Кот склоняется надо мной (на тарелке у него большой кусок наколдованного Бьюти лукового пирога) и говорит седативным, печальным тоном, каким обычно начинаешь сообщать ребенку, что горок сегодня, увы, не будет. "Ёж, - говорит он, - Она не Якорная, а Двуякорная, эта бухта". Ничего особенного, конечно, избирательная память мужа охоча до географических названий, а я вот леплю и леплю свою топографическую неловкость. Но при этом все - ни якоря, ни двух. И бухта больше не называется никак, бухта и бухта - и покрасивее видала.      
linkReply