Химера (_chimera_) wrote,
Химера
_chimera_

"Рёма" Хиллсборо в пересказе Samui Kaze - 25


После поражения, нанесенного одним ханом, стало очевидно, что дни правления дома Токугава сочтены. Бакуфу лишилось поддержки почти всех ханов страны – за исключением связанных с домом Токугава; в Эдо знали о союзе Тесю и Сацума.

Теперь, когда стало возможным открытое неповиновение режиму Токугава, Сакамото Рёма рвался вести дела с западными торговцами в Нагасаки. Но у компании не было кораблей, а нажитый в прошлом году капитал быстро таял. Несмотря на одержанную победу, для Рёмы и его людей ситуация выглядела безрадостно. Штаб-квартиру временно перенесли в дом Косонэ Эйсиро, недалеко от центра города, где одним июльским вечером 1866 года все и собрались, чтобы обсудить перспективы.

Рёма не видел другого выхода, кроме как распустить компанию. Тесю, как он полагал, больше не нуждались в их помощи в покупке оружия, да и вообще – что за судоходная компания без корабля? Рис “имени Кацуры” тоже заканчивался; часть они продали, чтобы выручить какие-то деньги в дополнение к минимальной плате, получаемой от Сацума. Продолжать же брать от сацумцев деньги, ничего взамен не делая, Рёма не считал возможным.

Впрочем, у него возникла идея еще одного союза – наподобие Сацума-Тесю, но только финансового, который объединял бы все 34 хана Кюсю и Тесю. Что-то вроде совместного акционерного общества, в котором у каждого из ханов будет своя доля. Ханы будут вести торговлю, а компания Камэяма заниматься перевозками. Кроме того, т.к. Тесю контролирует пролив Симоносэки, компания сможет осматривать все суда (в том числе иностранные), изучить, какие товары доставляются в Осаку, а также взимать пошлину со всех, кто не входит в их акционерное общество. Люди Рёмы смогут переводить те товары, которые пользуются наибольшим спросом, и тем обеспечить себе максимальную прибыль. Кланы предоставят финансовую поддержку и корабли, а Камэяма – знания и рабочие руки. Но пока это все оставалось только планом.

На другой день к Сакамото прибыли двое неожиданных посетителей – один из Сацума, а другой из Одзу. Сацумцем был Годай Саскэ, с которым Рёма недавно встречался в Нагасаки. В отличие от Сайго, Окубо и других самураев Сацума (кроме Комацу), с которыми был знаком Рёма, Годай был самураем высшего ранга, с ранних лет обучался навигации и артиллерийскому делу у датчан в Нагасаки. В 1862 Годай плавал в Шанхай вместе с Такасуги и за это время оба стали близкими друзьями. В 1865 он свозил 14 самураев Сацума в "образовательный тур" по Европе, а в настоящее время закупал оружие у иностранных торговцев в Нагасаки. Он представил гостя из Одзу как Кунисиму, и сказал, что тот недавно купил у датчан пароход, но в Одзу очень мало людей, которые знали бы, как управлять таким судном. На вопрос Рёмы зачем им пароход, Кунисима ответил, что они планируют ввозить оружие, готовиться к войне с бакуфу.

Годай прибавил, что в Осаке в настоящее время находится около 7 или 8 сотен солдат Сацума - и Сайго полагает, что этого достаточно, чтобы приструнить бакуфу в этих краях. Сам же Сайго в настоящее время находится в Кагосима с Комацу, а Окубо ведет в Киото переговоры с императорским двором, в надежде заручиться его поддержкой и вернуть Тесю благосклонность императора.

Годай также сообщил, что представители Британии в июне посетили Кагосима (как раз тот день атаки на Кокура) и пообещали Сацума поддержку в приобретении кораблей и оружия для сражения с бакуфу. В то время как французы поддерживали бакуфу в надежде на получение монополии на торговлю, британцы – с той же целью – оказывали поддержку Тесю и Сацума. Британия подозревала, что бакуфу долго не продержится и стремилась установить хорошие отношения с этими двумя княжествами.

Кунисиму же Годай привел не просто так: тот хотел нанять несколько человек, чтобы управлять приобретенным пароходом. Судно было небольшое, всего 450 тонн и требовалось около 6 человек. Таким образом, в тот же день 6 человек отправились на борту “Ироха-мару” работать на Одзу. Теперь, когда у компании был временный источник дохода, Рёма мог разрабатывать свою идею финансового союза, ну или по крайней мере подумать о покупке судна, чтобы не распускать компанию.

Приблизительно в середине августа Рёма и еще двое его товарищей встретились с Симояма Хисаси из Фукуи. Симояма прибыл в Нагасаки, чтобы узнать, кому и какое оружие предлагали иностранные торговцы. Рёма попросил Косонэ Эйсиро организовать ему встречу с Симоямой, поскольку знал, что тот находится в довольно близких отношениях с ушедшим на покой дайме Фукуи. Но говорить он собирался не об оружии. Он хотел просить Симояму подтолкнуть князя Сюнгаку, чтобы тот надавил на бакуфу и убедил вернуть политическую власть императору. Симояма был озадачен: в общей сложности император был лишен фактической власти в течение почти 7 столетий. Рёма сказал, что режим Токугава уже отжил свое и спасти его не получится. Сацума и Тесю хотят свергнуть бакуфу и у них хватит на это сил; но гражданская война не лучший выход, кроме того, страна станет уязвима для нападения извне. Поэтому Рёма просил Симояму убедить князя Сюнгаку в том, что единственный способ избежать катастрофы – если бакуфу по доброй воле восстановит императора у власти. В этом случае можно будет организовать совет из наиболее способных князей, который будет править страной. Если же бакуфу откажется, то в Эдо должны узнать, что число ханов, которые выступят на стороне Сацума-Тесю постоянно растет. Действовать, настаивал Рёма, необходимо сейчас, пока не назначен наследник почившего сегуна.
Симояма обещал передать его слова князю Сюнгаку.

*************
Наиболее логичным наследником сегуна считался Хитоцубаси Ёсинобу, который 27 июля, через неделю после смерти сегуна Иемоти, вернул себе родовое имя и стал 15-м главой дома Токугава. В течение 13 поколений, становление главой дома было равносильно наследовании должности сегуна – от чего Токугава Ёсинобу проницательно отказался. Он знал, что не пользуется популярностью у министров бакуфу, и потому, несмотря на многочисленные просьбы князя Сюнгаку и других поддерживающих бакуфу дайме, каждый из которых считал его единственным человеком, который в состоянии спасти гибнущий режим, 29-летний Токугава оставался непреклонным. Ёсинобу был уверен, что настанет время, когда его противники в бакуфу будут умолять его наследовать должность сегуна, ну а пока он готовил свою армию к походу на Тесю. Как генеральному инспектору войск, защищающих императора в Киото, Ёсинобу было приказано подчинить Тесю. Но когда в первую неделю августа он получил известие о взятии замка Кокура и неизбежности падения режима Токугава, он отказался от своих военных планов и позвал в Киото Кацу Кайсю, который еще находился в Осаке. И вот 16 августа, на следующий день после встречи Сакамото и Симоямой Хисаси, Кацу Кайсю явился в резиденцию Токугава Ёсинобу.

Как и большинство представителей элиты бакуфу, Ёсинобу не любил Кайсю и не доверял ему. Кайсю в свою очередь испытывал подобные чувства к большинству представителей бакуфу, и к Ёсинобу в частности. Кроме этого, оба придерживались прямо противоположных политических взглядов: Кайсю всегда был против войны с Тесю, а Ёсинобу долгое время готовился к сражению с ними. После того, как Кайсю помирил Айдзу и Сацума, Ёсинобу написал премьер-министру Итакуре уничижительное письмо о Кайсю, а министр показал его Кацу. В письме Ёсинобу советовал отправить Кайсю обратно в Эдо, потому что “невозможно сказать, что Кацу с его связями сможет сделать”. Действительно, в отличие от большинства – если не всех — людей бакуфу, Кайсю имел многочисленных друзей среди настроенных против Токугава радикалов, в том числе, многих в Тесю. По иронии судьбы, именно по той причине, по которой Ёсинобу наиболее всего не доверял Кайсю, он крайне нуждался в его помощи в решении очень важной проблемы: проведение мирных переговоров с Тесю.

Ёсинобу сказал Кайсю, что хочет отправить его в Хиросиму на встречу с представителями Тесю. Император и его советники одобрили кандидатуру Кайсю, поскольку он был единственным человеком в бакуфу, с которым Тесю — может быть — станут разговаривать.

На это Кайсю ответил, что может быть и станут, а может быть и просто отрубят голову. (Сам Ёсинобу полагал, что хотя Кайсю и единственный, кто может провести переговоры, даже если его и убьют, то потеря для дома Токугава будет невелика).

В конце концов, Кацу Кайсю согласился отправиться на переговоры – но при одном условии: ему будет позволено вести их так, как он сочтет нужным. Если в течение месяца он не вернется, то это будет означать, что Тесю не захотели с ним говорить и его тело – предположительно обезглавленное – можно будет найти в Хиросиме.

Ёсинобу сказал, что Кацу будет предоставлен вооруженный экскорт, как и положено посланнику бакуфу, наделенному полномочиями, но Кайсю сказал, что раз ему разрешено поступать, как он считает нужным, он отправится один.

12 августа Кайсю прибыл в хан Хиросима, благодаря посредничеству которого была организована встреча между ним и представителями Тесю. 25 числа без слуг и охраны, одевшись как незначительный самурай, Кацу Кайсю, полномочный представитель Эдо, отплыл на Остров Храмов (полагаю, имеется в виду Ицукусима) во Внутреннем море. Высадившись, он отправился на постоялый двор, но его остановил патруль Тесю и приказал назваться.
Кайсю подумал, что если он попробует скрыть свой выраженный акцент жителя Эдо, его могут за милую душу пристрелить на месте как шпиона; правда, если назовется, то тоже не факт, что не убьют, учитывая чувства Тесю к бакуфу. С другой стороны, подумал он, повода для недоверия или неприязни Тесю он не давал, так что вполне можно назваться.

Патрульные ему, конечно, не поверили. Тогда он спокойно сказал, что если они собираются стрелять, то пусть целятся получше, чтобы все произошло быстро, поскольку смерть от пули, а не от меча для самурая унизительна, но если она еще и медленная – то это уже совсем невыносимо. Видимо что-то в поведении Кайсю проняло патрульных, потому что ему принесли извинения и отпустили.

На постоялом дворе не было ни души, кроме старой женщины, которая объяснила, что Тесю с их идеями расправы с людьми бакуфу и т.п. всех запугали, т.ч., большинство народу на острове собрали вещи и перебрались на большую землю, пока тут не стало слишком жарко. (Хозяйке Кацу сказал, что он сказитель из Эдо и пришел собирать истории, но видимо ничего тут не найдет. В ответ на просьбу хозяйки рассказать ей что-нибудь он в завуалированной форме обрисовал ситуацию с ультиматумом “открывайте границы или война”. Вообще, подозреваю, что весь эпизод – исключительно плод фантазии РХ).

Всю следующую неделю Кайсю ждал представителей Тесю, пока 1 сентября не пришло известие, что с ним встретятся на следующее утро в храме неподалеку.

Прибывшие Тесю – пятеро самураев – были довольно удивлены поведением Кайсю: они ожидали, что представитель бакуфу будет выдвигать требования. Кайсю же выбрал роль просителя. Он сказал, что Тесю выиграли в этой войне и как победители только они могут ее остановить. “И я прошу вас, - сказал Кацу, - немедленно прекратить военные действия – не в качестве одолжения бакуфу, а чтобы можно было раз и навсегда объединить страну, укрепить ее.”

Посланники Тесю ответили, что в целом-то они согласны и ему лично доверяют, но вот верить бакуфу, увы, не могут. Кацу сказал, что вполне понимает их чувства, но вот теперь дом Токугава возглавил Ёсинобу, который, как ему представляется, способен помочь стране справиться с кризисом. В конце концов, Кацу удалось уговорить посланников и те обещали прекратить сражение. Но, сказали они, войска мы отзовем, только после того, как это сделает Эдо.

Кайсю пообещал лично проследить, чтобы все поддерживающие Токугава войска вернулись по домам. Но в ответ он заручился словом чести, что Тесю не будут стрелять по отступающим.

После такого успешного завершения важной миссии, Кацу решил сперва посетить на острове храм, посвященный племяннице Аматэрасу. По давней традиции великие воины жертвовали храму мечи либо доспехи в знак благодарности за победу; Кайсю подумал, что может последовать их примеру. Он хотел пожертвовать храму свой меч, который предположительно принадлежал принцу южной династии в 14 веке.

Прибыв в храм, Кайсю сразу отправился к настоятелю, сказал, что хочет пожертвовать свой меч и показал его. Настоятель взглянул на Кайсю как на наглеца: тот был одет как простой самурай и был один, без какого-либо сопровождения. Конечно, священник решил, что вряд ли это кто-то знатный. Поэтому он сказал, что храм принимает только ценные вещи. (какой переборчивый храм, однако же). Кайсю объяснил, что меч вполне ценный и назвал свое имя – которое настоятелю, впрочем, ничего не сказало. Пришлось еще заплатить 10 золотых монет. Кайсю позабавила идея, что добиться мира оказалось легче, чем уломать священнослужителя принять подношение.

Кайсю вернулся в Киото 11 сентября и хотел немедленно доложить о успешном выполнении миссии князю Ёсинобу. Однако глава дома Токугава заставил его ждать целых 3 дня, прежде чем позвать к себе – и выглядел не слишком-то довольным.

Кайсю по меньшей мере был сбит с толку. Разве не рисковал он жизнью, поехав на переговоры? И теперь когда он вернулся с обещанием мира, Ёсинобу что-то не нравится.
– Разве вы не довольны результатами переговоров? – спросил он напрямую
– Не могу поверить, что вы заключили мир и не настояли на том, чтобы Тесю понесли хоть какое-то наказание – ответил Есинобу язвительно.
Кайсю не поверил своим ушам.
– Наказание? Разве Тесю не победитель, а Эдо не проигравшая сторона? Да был ли в истории Японии, или даже мира случай, когда побежденный требовал от победителя, чтобы для заключения мира тот понес кару? Перед моим отъездом в Хиросиму вы сказали мне, что я могу вести переговоры, как сочту необходимым. Как вы могли даже подумать, что Тесю согласятся понести наказание? Ведь не Тесю пришли просить мира, а бакуфу! Не забыли же вы, кто выиграл войну, а кто потерпел поражение по всем фронтам! Да после всех уверток и обманов правительства, уже одно то, что Тесю согласились прекратить военные действия – чудо!
– Обман? - вознегодовал Есинобу – Вы сочувствуете ренегатам и даже укрывали их годами и у вас хватает наглости говорить об обмане?
Но Кайсю было не так-то просто запугать.
- Да, - сказал он, - весь этот режим построен на обмане.
И не говоря ничего больше, вышел вон.

Кайсю был прав и Есинобу это знал. Настолько прав, что Есинобу не смог наказать его за эту вспышку. Как предстояло узнать Кайсю по возвращении в осакский замок, “обман” был действительно единственным словом, которым можно было описать действия Ёсинобу. Отправив Кайсю на переговоры, он внезапно изменил свою тактику. Ёсинобу обратился ко двору и попросил издать императорский указ обеим сторонам, предписывающий временно прекратить сражение. В указе говорилось о том, что в период траура по сегуну война неуместна и приказывалось прервать сражение, а силам Тесю - покинуть захваченные территории.

Это сильно отличалось от того, что Кайсю обещал Тесю и, как он верно полагал, те были в ярости. Было очевидно, что власти Эдо снова манипулировали императорским двором себе на пользу. Указ императора о прекращении сражений мог означать только то, что Тесю, победив на всех фронтах, теперь должно предоставить Эдо необходимое время для укрепления своих сил, а после завершения траура по сегуну – возможность снова провести поход против Тесю.

Когда Кайсю узнал об этом от премьер-министра, он сказал, что с этим Тесю уж точно не смирятся.
И он был, конечно, прав. Хотя Тесю уже стянули свои войска обратно к собственным границам, все княжество – самураи, обыватели, даже женщины – оставалось в готовности к войне.
Кайсю негодовал. Он рисковал своей жизнью, добиваясь мира с Тесю, а теперь его выставили дураком, да еще и пособником очередного обмана бакуфу.
13 сентября, менее чем через 4 месяца после восстановления в должности, 43-летний Кацу Кайсю, подал заявление об отставке премьер-министру Итакура, и в начале октября в одиночестве вернулся в Эдо.
Tags: Рёма, бакумацу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments