Химера (_chimera_) wrote,
Химера
_chimera_

"Рёма" Хиллсборо в пересказе Samui Kaze - 24

Итак, Рёма и сопровождающие прибыли в резиденцию Сацума в Киото. Их встретил Сайго, сходу заявивший, что Рёме необходимо хорошо отдохнуть и набраться сил. Сакамото же ответил, что уже и так наотдыхался впрок и хочет поскорее попасть в Симоносэке - поговорить с Кацурой и Такасуги о войне.

В январе, всего за несколько дней до тайного объединения Сацума и Тёсю, бакуфу убедило двор издать эдикт, согласно которому дайме Тёсю отстранялся, а земли и доходы княжества урезались. Поскольку бакуфу было не слишком подготовлено к войне, оно надеялось, что такие относительно мягкие меры убедят Тёсю оставить сопротивление, но когда эти требования были проигнорированы, в Эдо решили действовать пожестче.
В феврале войска 31 хана окружили Тёсю и, пока Рёма приходил в себя в резиденции Сацума в Фусими, войска Такасуги “затаившись аки тать в ночи” ожидали атаки.

В рядах же Эдо единства не наблюдалось. Наиболее выдающимися среди противников второго похода на Тёсю были Окубо Итидзо, Мацудайра Сюнгаку и Кацу Кайсю (хотя Кайсю все еще был под домашним арестом, свое мнение он передавал через различных влиятельных посетителей, в том числе Окубо). Четверка Кайсю (минус Ёкои Сенан, который тоже еще находился под домашним арестом), опасалась, что гражданская война спровоцирует вторжение в страну извне. Вместо внутренних конфликтов, предлагали они, лучше объединить сильнейшие кланы с Эдо ради блага страны, а для решения вопроса с Тёсю созвать совет князей. Организация похода не только уже обошлась в уйму денег – которые бы лучше было потратить на более полезные для нации цели – но и князья, пославшие свои войска к границам Тёсю, сделали это исключительно “для протокола”: им совершенно не хотелось участвовать в войне, победа в которой лишь укрепит позиции Эдо и с большой вероятностью пошатнет их собственные. Большинство этих дайме ожидало, что Тёсю сдастся, только увидев стянутые к границе войска; ни солдаты, ни командиры особой храбростью похвастаться не могли, а сами дайме были не прочь поскорей вернуть свои войска обратно, пока в их землях не начались внутренние неурядицы.

Даже наиболее сильные союзники бакуфу рассматривали этот поход как средство уничтожить любую возможность противостоять Эдо. Они опасались непомерного роста цен, к которому неизбежно приведет война, предвидели бунты среди населения и восстание в своих землях. Князь Овари, командовавший первым походом, отказался участвовать во втором. Князь Фукуи, заместитель командующего в первом походе, пытался помешать второму. Внешние князья тоже не пылали энтузиазмом. Даже князь Ёдо из Тоса, несмотря на твердый отказ открыто противодействовать Токугава, отказался посылать свои войска на том основании, что это спровоцирует восстание роялистов в Тоса. Недобрым для бакуфу знаком было также поведение хана Сацума, который вел себя по отношению к Эдо недружелюбно, хотя союз с Тёсю и оставался в тайне. Обеспокоенность князей усилилась, когда стало известно, что Эдо еще более укрепило отношения, если не попало в зависимость от правительства Наполеона III.
Французы, яро соперничающие с Британией за влияние на Азию, поддерживали дом Токугава, в то время как британцы неофициально объединились с Сацума-Тёсю. Леон Рош, консул Наполеона III в Японии, настаивал, что единственный способ для бакуфу подчинить себе страну – воспользоваться военной помощью Франции. Готовность бакуфу воспользоваться этим предложением тайной не была и князья подозревали, что стоит им помочь разделаться с Тёсю, их собственное падение будет весьма скорым.

В такой ситуации Рёме непросто было сидеть на одном месте, он рвался действовать. Сайго же пытался убедить его сперва полностью оправиться от ран; пока они спорили, Рёму догнал еще один скорбный вестник - Икэ Курата с сообщением о смерти Кондо Тёдзиро.

Рёме хотелось немедленно отправиться в штаб-квартиру Камэяма, чтобы выяснить подробности; Сайго обещал найти корабль, который отвез бы их в Нагасаки, если это так необходимо, однако очень упрашивал Рёму поехать с ним в Кагосима – долечиваться на горячие источники. В намерения Сайго входило держать Рёму подальше от беды. Но по мнению самого Рёмы, это сильно смахивало на изгнание, и хотя он ценил предложение, сперва ему было необходимо узнать как и почему погиб Тёдзиро. Сайго слегка покривил душой, сказав, что Рёма ему нужен, чтобы убедить дайме Хисамицу поддержать их против бакуфу. (Хотя это было неправдой только отчасти: пусть Сайго, Окубо и Комацу были фактически лидерами Сацума, всегда приятней иметь поддержку всего хана, включая дайме).
Кончилось дело тем, что Рёма решил следующее: он а) женится на Орё и отправляется с ней в медовый месяц на источники и б) в начале путешествия они заворачивают в Нагасаки, где он выясняет, что к чему. Орё он подробности сообщать не стал, сказал лишь, что ему необходимо уладить кое-какие дела.

В конце февраля они с Орё официально поженились, а 8 марта Рёма уже был в Нагасаки. Орё он оставил на борту корабля вместе с Сайго и поспешил в компанию Камэяма. И там он узнал, что Тёдзиро постоянно испытывал вину за то, что уступил командование “Юнионом” людям Тёсю. Чувство это усугублялось нарочитыми соболезнованиями со стороны остальных; так что Тёдзиро (а он был выходцем из низкого сословия) еще укрепился во мнении о своей никчемности. Однако придумал выход. Организовывая закупку оружия для Тёсю с Ито и Иноуэ, он расспросил их о возможности поехать учиться в Англию, откуда оба недавно вернулись. Те дали ему ряд советов, но денег взять было неоткуда. Иноуэ пообещал, что если дело с винтовками выгорит, он позаботится, чтобы Тёдзиро получил средства на поездку. Слово он сдержал и у Тёдзиро на руках появилась некоторая сумма, которую он держал в секрете от остальных.
В начале января, вскоре после отъезда Рёмы, Тёдзиро услышал от Иноуэ, что торговец оружием Гловер, с которым они вели дела, скоро поплывет обратно в Англию. Вдвоем они тайно наведались к нему домой и договорились, что Тёдзиро проберется на британское судно. Из-за шторма отплытие было отложено на день; Тёдзиро сперва думал остаться на борту, но раздумал и попросил у Гловера разрешения переночевать в его доме. Там его разыскали шестеро участников Камэяма и сказали, что он нарушил правила компании (в частности, о действиях только с согласия всех + пытался сбежать с деньгами компании). Объяснений слушать не захотели. Тогда Тёдзиро попросил оставить его одного – и его оставили, а вернувшись через час, увидели, что он совершил сэппуку.
Надо ли говорить, что Рёма был весьма удручен случившимся и сожалел, что не смог помешать этому.
Однако пора было возвращаться на корабль. Перед этим Рёма назначил Курату командовать “Оборотнем”, когда тот наконец будет спущен на воду (его все еще чинили в Йокогаме).
А еще купил знаменитые ботинки и при полном параде запечатлелся для потомков.

Через два дня судно прибыло в Кагосима, а еще несколько дней спустя Рёма и Орё отправились на горячие источники – проводить медовый месяц. Точнее, дней десять, в течение которых они, по словам Рёмы, “ловили в реке рыбу и стреляли птиц из револьвера”.

Молодожены вернулись в Кагосима 12 апреля. Когда они появились в доме у Комацу, тот обрадовал Рёму, что “Оборотень” с командой из 15 человек вот-вот отправится из Нагасаки в Кагосима. Наконец-то у компании было свое собственное судно, которым Рёма и его люди могли распоряжаться по своему усмотрению.
Кроме того, вместе с “Оборотнем” в плавание отправится и “Юнион” с грузом риса, который Тёсю послали сацумцам.

Несмотря на приподнятое настроение, чем дольше Рёма ждал кораблей в Кагосима, тем более его одолевало беспокойство по поводу назревающей войны. Призовут ли Кацу Кайсю выступить со флотом Токугава против них? Достаточно ли сил у Тёсю, чтобы противостоять силам бакуфу, не говоря уже о том, чтобы победить? Эти и подобные мысли посещали его с завидным постоянством.

Сайго и Комацу рассказали, что 14 апреля Окубо Итидзо отправил в Осаку заявление, что княжество Сацума не намерено участвовать во втором походе против Тёсю. Через четыре дня до Кагосима дошло известие, что сотня солдат Токугава вошли в Дайдзафу – им поручено схватить пятерых изгнанных благородных и привезти их в Эдо как заложников. Сайго немедленно отрядил 30 опытных мечников в Дайдзафу, чтобы заставить солдат бакуфу отказаться от своих намерений – а если слов будет недостаточно, прибегнуть к любому средству, но благородные должны остаться там, где и были. Поскольку сацумцев было в три раза меньше, чем противников, командир сказал им, что если уж придется обнажать мечи, то каждый должен положить не менее трех человек. Когда сацумцы и солдаты бакуфу встретились в Дайдзафу, эта решимость была, по всей видимости, очевидна – ибо хоть сацумцы и не обнажали мечей, но и не расставались с ними, вопреки этикету (бакуфу и Сацума официально еще считались союзниками). Тактика запугивания сработала и солдаты бакуфу отказались от своего намерения. Не последнюю роль в этом сыграло и появление еще 30 воинов Сацума вместе с пушкой.

Затея с захватом заложников провалилась, но это только укрепило решимость бакуфу разделаться с Тёсю. В середине апреля бакуфу призвало дайме Тёсю, его наследника и глав трех ветвей дома Тёсю в Хиросима. Разумеется, этот приказ тоже был оставлен без внимания - плюс Такасуги, который как раз закупался винтовками при содействии компании Рёмы, купил у Гловера еще одно военное судно (которое он назвал “Год тигра”). Узнав об этом, Рёма обеспокоился, мол, скорей бы уже прибыли “Юнион” и “Оборотень”, тогда можно было бы успеть в Симоносэки до того, как начнется схватка.
А тут и Комацу с известием о прибытии “Юниона”.

Рёма помчался к гавани – и действительно, вот он “Юнион”, только “Оборотня” нигде не было видно. Рёму ждал очередной удар: судно затонуло, а из всего экипажа спаслись только трое.
Произошло все так: в отличие от “Оборотня”, “Юнион” был оснащен паровым двигателем и, чтобы сэкономить время, парусник было решено взять на буксир. Однако разыгрался шторм и капитан “Оборотня” перерубил трос, чтобы спасти хотя бы одно судно. На следующий день буря утихла и “Юнион” смог подобрать потерпевших – кого смогли найти.
Компания потеряла судно и людей. Вдобавок, поскольку большая часть капитала была потрачена на “Оборотня”, у Рёмы и его людей средств почти не осталось. Но тем не менее они были готовы сражаться вместе с Тёсю против бакуфу.

Однако перед отплытием в Симоносэки Сайго преподнес Рёме еще один сюрприз, заявив, что... не может принять рис, который Тёсю послали Сацума.
Я, честно говоря не знаю, что в тот момент подумал Рёма, а что подумала я, про то окружающим тоже лучше не ведать.
Скромно потупив глаза, Сайго сказал, что это не потому, что он не ценит подарка, а потому, что принять его будет недостойно самурая (!!! Саааааайгоо!! Aгрррр!!!!) - поскольку для Тёсю наступили тяжелые времена и им этот рис пригодится больше.
Рёма крепко задумался, как ему придется объяснять Кацуре, почему рис вернули. Союз все еще был весьма непрочен, а люди в Тёсю после событий последних лет отличались хронической подозрительностью. Так что можно только представить себе, какие он чувства испытал, когда Сайго попросил его объяснить ситуацию стороне Тёсю так, чтобы избежать недоразумений.
Tags: Рёма, бакумацу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 180 comments