Химера (_chimera_) wrote,
Химера
_chimera_

"Рёма" Хиллсборо в пересказе Samui Kaze - 13

Сегодня речь пойдет о печальной участи Ханпейты, о том как приходили за Рёмой, да ушли ни с чем, о планах экспедиции в Эзо, и о том, как Кацу и Сакамото в Нагасаки плавали.

После отбытия князя Ёдо из Эдо в начале 1863 года, влияние роялистов Тоса в княжестве пошло на убыль, в то время как бывшие сторонники регента Тойо стали вновь набирать силу. Хотя Ёдо защищал политику почитания императора, он был сторонником объединения двора и сегуната. Несмотря на заключение под арест во времена Ии Наоскэ, дайме пользовался значительным влиянием в правительстве Эдо.
Вернувшись к концу марта в свои земли после восьмилетнего отсутствия, Ёдо был намерен положить конец действиям партии Ханпейты в своем княжестве. По его приказу трое ближайших соратников Ханпейты совершили сэппуку, однако с самим Ханпейтой следовало действовать осторожнее. Князь Ёдо предполагал, что прямая расправа с главой партии роялистов может вызвать крайне негативную реакцию при дворе, который на то время контролировали Тёсю, а Ёдо это было не с руки. Необходимо было найти достаточно вескую причину для покарания, доказательства серьезного преступления. Дайме Тоса приказал начать расследование убийства регента Ёсиды Тойо. Всех чиновников, которые были у власти во времена влияния Ханпейты, он снял с должностей и заменил их последователями Тойо, тем самым фактически лишив Ханпейту какого-либо политического влияния. Надежных доказательств вины Ханпейты в убийстве регента князю получить не удалось; и только лишь в августе, когда роялисты были лишены доступа во дворец, Ёдо почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы обойтись со своим вассалом, как посчитал нужным.
Сам же Ханпейта был твердо уверен в том, что дайме Тоса находится на стороне роялистов, и даже когда до него дошли известия об августовских событиях в Киото, не почувствовал опасности и не прислушался к советам своих последователей бежать из Тоса.
Его арестовали 21 сентября. Он еще успел разослать людей с предупреждением остальным замешанным в убийстве Тойо, чтобы они придерживались заранее оговоренной версии событий – тогда их вину не смогут доказать – после чего позавтракал, заставив прибывших стражников дожидаться пока он закончит; попрощался со своей женой и затем уже позволил увести себя прочь.

А поздней осенью посланец из Тоса прибыл в дом Тиба в Эдо, где в то время находился Рёма, с приказом Сакамото немедленно вернуться обратно в Коти – вместе с остальными Тоса, находящимися на службе у Кайсю. Однако Рёма высмеял посланца (кстати, самурая высокого ранга) и сказал, что лезть в петлю не собирается и возвращаться в хан просто потому, что ему показали какую-то там бумагу, не намерен. Он сообщил о случившимся Кайсю, который тоже не горел желанием отпускать своих лучших людей для того, чтобы их бросили в тюрьму. Кацу пообещал написать властям Тоса в Эдо с просьбой предоставить Рёме “еще немного времени”... которое должно было растянуться на неопределенный срок.
Но Кайсю было отказано в его просьбе. Рёма и остальные тем не менее в Тоса не вернулись. Теперь они снова были ронинами – через каких-то 10 месяцев после официального прощения за побег.

В середине января 1864 года Рёму в Кобэ навестил один из роялистов Тоса, Китадзое Кицума. Он только вернулся из трехмесячной экспедиции на север Японии. После переворота в Киото в августе предыдущего года сотни роялистов из разных ханов, собравшиеся в столице, оказались без средств и крыши над головой. Власти бакуфу уже не арестовывали этих ронинов на улицах Киото – в их намерения входило просто перебить всех роялистов в городе. По этой причине Рёма составил план, согласно которому эти роялисты должны были отправиться на север, в Эзо – обживать дикие земли и заодно защищать их от возможного вторжения русских. Таким образом, рассуждал Рёма, они смогут избежать смерти, а в нужное время, когда настанет пора решающего сражения, вернуться в Киото и Эдо. Для осуществления этого плана Рёма собирался заручиться финансовой поддержкой сегуната – при содействии разумеется Кайсю, князя Сюнгаку, Ёкои Сёнана и Окубо Итио. В конце концов властям Эдо было непросто контролировать сотни ронинов, которые все еще скрывались в Киото, и Рёма собирался предложить сегунату способ убить двух зайцев: очистить столицу и заодно организовать защиту и разработку северных регионов, богатых полезными ископаемыми.
Однако Кицума, которого собственно и посылали разведать ситуацию в Эзо, был против этого плана, он настаивал на том, что он и его люди останутся в Киото. Рёма знал почему. Как и другие роялисты, Кицума ожидал, что Тёсю нанесут ответный удар, захватят дворец – а затем сожгут город, нападут на резиденцию князя Айдзу, протектора Киото (не знаю как это звание точнее перевести, может у кого идеи?), после чего провозгласят новое императорское правление, независимое от бакуфу.
Но Рёма был также уверен, что Тёсю потерпят поражение.
- Прислушайся к здравому смыслу, - сказал он Кицуме, - Ханпейта и другие не вняли и вот что с ними стало. Сацума и Айдзу объединились, и сейчас Тёсю ничего не сможет сделать, при любой их попытке предпринять какие-либо шаги, Сацума и Айзду, заручившись императорским указом, раздавят их как жуков. И поскольку Тёсю почти заклеймили себя как враги императора, бакуфу получит всю необходимую поддержку, от всех ханов Японии, чтобы их просто уничтожить.
- Ты же не веришь, что Тёсю на самом деле враги императора, - запротестовал Кицума. Для него, как и для всех остальных роялистов, Тёсю были совершенным образчиком верности императору.
- Ты не понимаешь, - ответил Рёма, - во что я верю – значения не имеет. Имеет значение то, что Тёсю изгнаны из Киото, и неважно что за этим стояли Сацума и Айдзу. За всю историю Японии императорский двор всегда становился на сторону сильнейшего. Когда Кусака и Ханпейта заправляли в Киото, влияние Тёсю при дворе было необычайным. Но после августа – где они все? Ты же знаешь, что я прав.
Кицума молчал.
- Поэтому, - продолжал Рёма, отправляйся в Эзо. Сейчас это важнее. Я поплыву в Эдо и постараюсь достать денег для этой экспедиции, попробую убедить бакуфу профинансировать ее.
- Я не возьму их грязные деньги, - негодующе заявил Кицума.
- Не будь глупцом, это деньги, заработанные крестьянами, а значит они в той же степени наши. Если мы можем использовать их во благо страны, значит это нужно, нет – должно сделать.
Помимо того, что Рёму привлекала возможность освоения богатых ископаемыми северных земель, он еще и подумывал об организации торговли, которая соединила бы Кюсю и Эзо. Однако Кицума был не менее упрям, чем Сакамото и стоял на своем – он останется в столице: если он будет в Эзо когда начнется восстание и не сможет в нем участвовать, то никогда себе не простит.
Рёме удалось только взять с него слово подумать еще раз, если получится раздобыть деньги, порядка 2-3 тысяч рё, да и то обещание было дано, поскольку Кицума был уверен, что Рёма никогда не сможет раздобыть такую сумму.

На вторую неделю февраля в Кобэ из Осаки вернулся Кайсю и привез еще беспокойных новостей: французы, англичане, американцы и голландцы планировали совместное нападение на Симоносэки. В то время как стычка в Кагосиме показала Сацума всю тщетность попыток войны, Тёсю продолжали упорствовать в намерениях изгнать варваров – не потому, что до сих пор верили в осуществимость этого, а чтобы унизить бакуфу и показать свою преданность императору даже после того, как он изгнал их хан из Киото. После первого сражения в Симоносэки Тёсю восстановили свои батареи, построили новые и собрали там все орудия какие смогли. Поскольку теперь иностранные корабли не могли пересекать пролив, который лежал на основном торговом пути меж Йокогамой и Нагасаки, иноземцы, корабли которых в настоящее время находились в Накасаги, решили принять решительные меры.
- Меня уже от этого тошнит, - сказал Рёма, беседуя с Кайсю, - Тёсю конечно поспешили, но то, что бакуфу чинит корабли иностранцев – это свидетельствует о том, что они просто ждут, что чужеземцы сотрут Тёсю с лица земли.
- Помимо этого, - кивнул Кайсю, - меня, откровенно говоря, беспокоит, что они могут воспользоваться случившимся как предлогом и оккупировать страну. Так что я собираюсь в Нагасаки на переговоры: попробую убедить их отказаться от второго нападения на Симоносэки или хотя бы отложить его на какое-то время. И я хотел бы взять тебя с собой, посмотришь на Нагасаки. Кроме того, - Кайсю понизил голос, - это между нами, но я полагаю, бакуфу долго не продержится. Поэтому я собираюсь еще сплавать в Цусима, разузнать о положении дел в Корее.

В планы Кайсю входило создание тройного альянса – Япония-Китай-Корея – в противовес силам Запада; ему хотелось также начать переговоры с Китаем, чтобы создать стратегические пункты в Шанхае и Тяньцзине, а затем и в Корее, возможно в Пусане.

Утром 14 февраля Рёма и Кайсю отплыли на “Канко Мару” из Кобэ; 22 числа они пересели на один из пароходов Токугава на побережье Кумамото и на следующее утро достигли порта Нагасаки.
Рёма с любопытством рассматривал европейские постройки на восточном берегу бухты.
- Они называеются “Голландские склоны”, - пояснил Кайсю. - Меня не перестает удивлять факт, что для нас, японцев, все западные нации одинаковы. Голландские склоны тому отличный пример: хотя здесь помногу лет живут и жили люди других национальностей, для жителей Нагасаки, которые в течение прошлых двух веков знали только голландцев, все они остаются голландцами. Точно так же, и иностранцы могут считать одинаковыми всех азиатов; представь себе, что они не могут отличать японцев от китайцев! *всплакнула*
- Абсурд, - сказал Рёма. - Но вы взгляните на эти корабли, - он окинул взглядом британский, американский, французский и голландский флот.
Кайсю кивнул:
- У них достаточно сил, чтобы разрушить все побережье Тёсю, а затем и всего Хонсю, Осаку, Эдо – и что им еще захочется. Поэтому мы и здесь. Похоже, в бакуфу больше никто не знает, как с ними разговаривать, но в любом случае они хотят с нами торговать, а не сражаться.
Прежде чем начать переговоры, Кайсю отправился к магистрату, чтобы узнать последние новости о положении вещей. Магистрат, который уже получил известие о прибытии Кайсю, вышел им навстречу и с некоторым подозрением покосился на Рёму.
- Не волнуйтесь, - ухмыльнулся Кайсю, - он не укусит. Это Сакамото Рёма, ронин из Тоса и мой первый помощник в Кобэ.
- Ну что ж, - выдавил из себя улыбку магистрат, - прошу проходите, Кацу-сэнсэй. И...вы тоже.
- Мы только что получили сообщение - магистрат в смущении взглянул на Кайсю,- что британский флот насчитывает порядка двух тысяч, а голландский – восьмисот бойцов.
- Необходимо немедленно послать сообщение в Эдо, - сказал Кайсю
- Кстати, - внезапно вклинился Рёма, - а сколько у вас тут денег хранится?
- Сто тысяч рё, - магистрат был явно огорошен неожиданным вопросом, - а почему вы спрашиваете?
- Да так, просто любопытно, - ответил Рёма.
Позднее, когда его об этом спросил Кацу Кайсю, Рёма сказал, что никогда ведь не знаешь, когда могут понадобиться деньги, если вдруг разразится война. И он уже планировал, как в будущем – возможно – он и его люди устроят налет на магистрат, заберут деньги и используют их для покупки кораблей и оружия в войне с бакуфу. *выпала в осадок*
Следующие полтора месяца Кайсю провел в переговорах с консулами Англии, Америки и Голландии, а также командующими флота. Все они утверждали, что не хотят войны, а только безопасности для своих кораблей на пути через Симоносэки. Если же бакуфу не сможет сдержать Тёсю, то тогда им придется прибегнуть к силе и сделать это самим.

Tags: Рёма, бакумацу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 125 comments