Химера (_chimera_) wrote,
Химера
_chimera_

"Рёма" Хиллсборо в пересказе Samui Kaze - 11

Итак, в этом выпуске: события в Симоносэки, печальная история о трех сэппуку, и рассказ о новом знакомом Рёмы, с которым они очередных убийц стращали.

1863 год.
Сегун Иемоти назвал дату окончательного изгнания варваров из страны - 10 мая. Радикалы Тёсю знали, что правительство Эдо не будет применять военные силы для выполнения своего "обещания", но дату запомнили и составили свои собственные планы, после чего силы Тёсю во главе с Кусакой укрепились в проливе Симоносэки с целью атаковать корабли иностранцев. С одной стороны это должно было прибавить им популярности среди аристократов-ксенофобов, с другой - подорвать престиж бакуфу.

Пролив Симоносэки меж Кюсю и Хонсю был важным путем сообщения для кораблей, ходивших между открытых портов Йокогама и Нагасаки. И вот 11 мая, на следующий день после объявленной сегуном даты, американское судно в этом проливе было неожиданно обстреляно двумя кораблями Тёсю; 23 числа того же месяца подобному нападению подверглись французы, а еще через три дня - датчане. Хотя все три судна ушли без повреждений, такая дерзость Тёсю укрепила их статус при дворе, а вот престиж Сацума и даже Токугава значительно пострадал.

Рёма узнал об этих событиях по возвращении из Фукуи в конце мая и встретившись с Кацу Кайсю в Кобэ, где они собирались основать свою академию: хотя Кобэ был всего лишь рыбацкой деревушкой, эта естественная гавань была идеальным местом для штаба морских сил, да к тому же находилась на землях Токугава.
Пожалуй впервые Кацу видел Сакамото столь удрученным.
- Не понимаю я этих одержимых. Теперь нам нужно действовать быстро, поскорее строить флот, прежде чем Симоносэки вообще будет стерт с лица земли.
- В чем разница между тобой и твоими друзьями из Тёсю, - сказал Кайсю, - так это в чувстве своевременности, которого у них нет.
- Похоже на то, - с горечью согласился Рёма.

В начале июня Рёма получил еще одно печальное известие: трое последователей и помошников Ханпейты совершили сэппуку по приказу князя Ёдо.
Кацу Кайсю не так давно назначил Рёму главой своей академии и под его началом было порядка ста человек, преимущественно ронинов. Семеро из них были из Тоса, среди них - племянник Рёмы. Известие о расправе над роялистами Тоса помогло убедить их остаться в Кобэ. Но Рёма тревожился о том, что незавидная участь ожидает и Ханпейту. Он поспешил в Киото, но казармы Тоса были почти пустыми. Сакамото встретил только загадочный самурай с лицом, полускрытым капюшоном, который назвался Муцу Ёноскэ из Тоса...несмотря на свой явный акцент Кии (на что Рёма не преминул ему указать).
Муцу Ёноскэ сотрудничал с роялистами Тоса и много слышал от них о Рёме. Он же и рассказал Рёме подробно о смерти троих его земляков. На вопрос о Ханпейте Ёноскэ ответил, что того пока не арестовали, но что Рёме не стоит искать роялистов Тоса в Киото: Ёдо приказал им всем до одного вернуться в хан.
Приняв предложение вступить в академию, Ёноскэ отправился с Рёмой в Кобэ.

В отличие от Рёмы и многих других последователей Кацу, Муцу Ёноскэ был из благородного рода. Его дед был высокопоставленным министром в Кии, а Кии был богатейшим из домов рода Токугава. Отец Муцу был известным знатоком истории Японии и также не последним лицом в хане, однако пал жертвой политических интриг своего соперника, в результате чего лишился власти, состояния, был арестован, а его семья была изгнана из города. Ёноскэ в то время было 9 лет. Он был полон решимости отомстить чиновнику Кии, зарубив его, однако его поймали родные при попытке удрать из дому с мечом в руках, в ответ на что он произнес в адрес дайме целую обвинительную речь.
Ёноскэ так и не простил хану Кии несправедливости по отношению к отцу. Когда ему исполнилось 15, он бежал в Эдо, где некоторое время учился в двух академиях, а в возрасте 18 лет примкнул к роялистам; позднее он побывал в Киото, где встретился с отцом, также бежавшим из Кии и сблизился с радикалами при дворе. В свое время Ёноскэ получил аудиенцию у князя Ёдо - как ни странно при содействии одного из приговоренных к сэппуку роялистов; так он стал называть себя самураем из Тоса.

Вскоре после новостей о событиях в Симоносэки, Рёма узнал об ответных действиях французов и американцев - весьма впечатливших людей Тёсю и не только.
В Соединенных Штатах в то время как раз был разгар гражданской войны и так случилось, что малый корвет "Вайоминг" обходил берега Японии в поисках некоего крейсера Конфедерации. Капитан "Вайоминга" прослышал о нападении на торговое американское судно и решил ответить тем же. И вот 1 июня корвет вошел в пролив Симоносэки. Заметив его, Тёсю открыли огонь, но команда американцев уже знала, какова дальность японских орудий, и, оставаясь на безопасном расстоянии, за считаные минуты потопила два корабля Тёсю и жестоко потрепала третий. Не прошло и часа с момента первого выстрела, как "Вайоминг" вышел из пролива, наголову разбив своих противников.
Французы пошли еще дальше: 5 июня два тяжело вооруженных корабля обстреляли берег Симоносэки, уничтожив батарею Тёсю, после чего на берег высадился отряд из 300 человек, который сжег дотла близлежащее поселение и захватил остатки батареи. Вечером того же дня, впрочем, французы собрали своих убитых и раненых и отплыли в Йокогаму, не оставив от недавнего триумфа Тёсю и камня на камне. Те же чувствовали себя раздавленными: за каких-то 5 дней, они не только потеряли множество своих людей, значительное число пушек и два из трех кораблей, но еще и поняли, насколько сильным было их заблуждение о том, что они смогут изгнать варваров силой.

Рёма досадовал на то, что Тёсю развязали войну, однако еще больше его удручало то, что разбитые иностранные корабли стояли на ремонте в Эдо, после чего будут возвращены в Тёсю и война продолжится. Фактически, бакуфу воспользовалось нападением иноземцев, чтобы наказать Тёсю.
Всеми этими нерадостными новостями и соображениями Рёма поделился в письме к Отомэ; но кроме этого он не удержался и прихвастнул тем, что весьма сблизился с одним высокопоставленным дайме и кроме того у него под началом - случись что - окажется две-три сотни человек (как видим, ничто человеческое Рёме не чуждо, даже ЧСВ, и количество людей в академии было одним росчерком кисти увеличено в 2-3 раза )

На следующее утро Рёму разбудил Мутцу Ёноскэ и сказал, что у него есть-де срочные известия.
- Когда я был в Эдо я слышал о человеке по имени Кабуто Соскэ. Он опытный мечник и настоящий фанатик. Говорят, положил тьму народу в Киото.
- Кара небес, - простонал Рёма.
- Да. У него банда из 6 или 7 человек и они недавно явились в Осаку с целью убить Кацу Кайсю.
- Что?! - подскочил Рёма, - Кацу-сэнсэй сегодня отбыл в Осаку, его кто-нибудь предупредил?
- Я сказал ему, - кивнул Ёноскэ, - он пообещал что будет осторожен, но как-то было непохоже.
- Как типично для него, - покачал головой Рёма, - надо было сказать мне раньше.
- Но это еще не все. Эти известия я получил от человека по имени Инуи Дзюро. Он дружен с бандой Кабуто и прятал их у себя дома. Фактически, он выдал своих друзей, но не мог поступить иначе, после всего, что я рассказал ему о Кацу-сэнсэе. Однако Кабуто и другие прознали об этом и теперь собираются его убить.
- И ты хочешь, чтобы я его защитил? - спросил Рёма
- Если возможно, - склонил голову Ёноскэ
- Пойдем, - решительно сказал Рёма: помимо того, что ему была крайне неприятна мысль о том, что японцы убивают друг друга, он не мог упустить шанс выйти на тех, кто планировал убить Кайсю.

Прибыв вечером в Осаку, Рёма и Ёноскэ сразу отправились к дому Инуи, где его жена, с подозрением косясь на Рёму (естественно, весьма недовольного таким отношением) рассказала, что Инуи где-то с час назад забрали люди Кабуто и ушли неизвестно куда. Впрочем, один из них что-то говорил про устье реки; Рёма и Муцу предположили, что возможно речь шла об Адзикаве.
Кабуто, его банду, а также Инуи, привязанного к двум бамбуковым шестам, они нашли когда уже почти стемнело.
- Сакамото-сан, - прошептал Ёноскэ, - вы одолеете всех шестерых?
- Я с ними справлюсь без драки, - ответил Рёма, чем сразил Муцу наповал.
Выступив навстречу шайке, Рёма представился и потребовал отпустить несчастного. (Ёноскэ нервно сглотнул от возможных перспектив, но остался подле). Кабуто переменился в лице. Фехтовальщики знали Рёму как одного из сильнейших бойцов и бывшего главу додзе Тиба. Ну, а о том, что он является правой рукой Кацу Кайсю тоже было известно, так что его появление было тем более неожиданным. Пригрозив Кабуто и его сообщикам мечом, Рёма снова потребовал отпустить Инуи. Это было выполнено, хотя Кабуто и заявил, что это еще не конец и с Рёмой они еще увидятся.
- Найдешь меня в Кобэ, в любое время. Там и поговорим. И вот еще что, Кабуто – если с Кацу Кайсю что-нибудь случится, я тебя точно убью, - сказал Рёма и со стуком вогнал катану в ножны.

Примечание Samui Kaze к тексту:
Чтение Хиллсборо очень способствует впаданию в ступор от загадочной японской нации. Имеем три случая сэппуку: в первом у товарища не было в тюрьме кисти, чтобы написать предсмертное хайку (или танка?), так он выложил иероглифы из полос бумаги, да еще и столько всего утолкал в свой стих, что я бы и в целую поэму не уложилась (если Ромулус конечно не шутит, а я правильно поняла текст); второй изучил всю имеющююся по данной теме информацию и вскрыл себя так, что кайсяку остался не у дел; а третий еще и своего кайсяку успокаивал, чтоб тот не сильно нервничал. Жуткие люди, одно слово.

Tags: Рёма, бакумацу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 27 comments