Химера (_chimera_) wrote,
Химера
_chimera_

"Рёма" Хиллсборо в пересказе Samui Kaze - 11

Итак, в этом выпуске: события в Симоносэки, печальная история о трех сэппуку, и рассказ о новом знакомом Рёмы, с которым они очередных убийц стращали.

1863 год.
Сегун Иемоти назвал дату окончательного изгнания варваров из страны - 10 мая. Радикалы Тёсю знали, что правительство Эдо не будет применять военные силы для выполнения своего "обещания", но дату запомнили и составили свои собственные планы, после чего силы Тёсю во главе с Кусакой укрепились в проливе Симоносэки с целью атаковать корабли иностранцев. С одной стороны это должно было прибавить им популярности среди аристократов-ксенофобов, с другой - подорвать престиж бакуфу.

Пролив Симоносэки меж Кюсю и Хонсю был важным путем сообщения для кораблей, ходивших между открытых портов Йокогама и Нагасаки. И вот 11 мая, на следующий день после объявленной сегуном даты, американское судно в этом проливе было неожиданно обстреляно двумя кораблями Тёсю; 23 числа того же месяца подобному нападению подверглись французы, а еще через три дня - датчане. Хотя все три судна ушли без повреждений, такая дерзость Тёсю укрепила их статус при дворе, а вот престиж Сацума и даже Токугава значительно пострадал.

Рёма узнал об этих событиях по возвращении из Фукуи в конце мая и встретившись с Кацу Кайсю в Кобэ, где они собирались основать свою академию: хотя Кобэ был всего лишь рыбацкой деревушкой, эта естественная гавань была идеальным местом для штаба морских сил, да к тому же находилась на землях Токугава.
Пожалуй впервые Кацу видел Сакамото столь удрученным.
- Не понимаю я этих одержимых. Теперь нам нужно действовать быстро, поскорее строить флот, прежде чем Симоносэки вообще будет стерт с лица земли.
- В чем разница между тобой и твоими друзьями из Тёсю, - сказал Кайсю, - так это в чувстве своевременности, которого у них нет.
- Похоже на то, - с горечью согласился Рёма.

В начале июня Рёма получил еще одно печальное известие: трое последователей и помошников Ханпейты совершили сэппуку по приказу князя Ёдо.
Кацу Кайсю не так давно назначил Рёму главой своей академии и под его началом было порядка ста человек, преимущественно ронинов. Семеро из них были из Тоса, среди них - племянник Рёмы. Известие о расправе над роялистами Тоса помогло убедить их остаться в Кобэ. Но Рёма тревожился о том, что незавидная участь ожидает и Ханпейту. Он поспешил в Киото, но казармы Тоса были почти пустыми. Сакамото встретил только загадочный самурай с лицом, полускрытым капюшоном, который назвался Муцу Ёноскэ из Тоса...несмотря на свой явный акцент Кии (на что Рёма не преминул ему указать).
Муцу Ёноскэ сотрудничал с роялистами Тоса и много слышал от них о Рёме. Он же и рассказал Рёме подробно о смерти троих его земляков. На вопрос о Ханпейте Ёноскэ ответил, что того пока не арестовали, но что Рёме не стоит искать роялистов Тоса в Киото: Ёдо приказал им всем до одного вернуться в хан.
Приняв предложение вступить в академию, Ёноскэ отправился с Рёмой в Кобэ.

В отличие от Рёмы и многих других последователей Кацу, Муцу Ёноскэ был из благородного рода. Его дед был высокопоставленным министром в Кии, а Кии был богатейшим из домов рода Токугава. Отец Муцу был известным знатоком истории Японии и также не последним лицом в хане, однако пал жертвой политических интриг своего соперника, в результате чего лишился власти, состояния, был арестован, а его семья была изгнана из города. Ёноскэ в то время было 9 лет. Он был полон решимости отомстить чиновнику Кии, зарубив его, однако его поймали родные при попытке удрать из дому с мечом в руках, в ответ на что он произнес в адрес дайме целую обвинительную речь.
Ёноскэ так и не простил хану Кии несправедливости по отношению к отцу. Когда ему исполнилось 15, он бежал в Эдо, где некоторое время учился в двух академиях, а в возрасте 18 лет примкнул к роялистам; позднее он побывал в Киото, где встретился с отцом, также бежавшим из Кии и сблизился с радикалами при дворе. В свое время Ёноскэ получил аудиенцию у князя Ёдо - как ни странно при содействии одного из приговоренных к сэппуку роялистов; так он стал называть себя самураем из Тоса.

Вскоре после новостей о событиях в Симоносэки, Рёма узнал об ответных действиях французов и американцев - весьма впечатливших людей Тёсю и не только.
В Соединенных Штатах в то время как раз был разгар гражданской войны и так случилось, что малый корвет "Вайоминг" обходил берега Японии в поисках некоего крейсера Конфедерации. Капитан "Вайоминга" прослышал о нападении на торговое американское судно и решил ответить тем же. И вот 1 июня корвет вошел в пролив Симоносэки. Заметив его, Тёсю открыли огонь, но команда американцев уже знала, какова дальность японских орудий, и, оставаясь на безопасном расстоянии, за считаные минуты потопила два корабля Тёсю и жестоко потрепала третий. Не прошло и часа с момента первого выстрела, как "Вайоминг" вышел из пролива, наголову разбив своих противников.
Французы пошли еще дальше: 5 июня два тяжело вооруженных корабля обстреляли берег Симоносэки, уничтожив батарею Тёсю, после чего на берег высадился отряд из 300 человек, который сжег дотла близлежащее поселение и захватил остатки батареи. Вечером того же дня, впрочем, французы собрали своих убитых и раненых и отплыли в Йокогаму, не оставив от недавнего триумфа Тёсю и камня на камне. Те же чувствовали себя раздавленными: за каких-то 5 дней, они не только потеряли множество своих людей, значительное число пушек и два из трех кораблей, но еще и поняли, насколько сильным было их заблуждение о том, что они смогут изгнать варваров силой.

Рёма досадовал на то, что Тёсю развязали войну, однако еще больше его удручало то, что разбитые иностранные корабли стояли на ремонте в Эдо, после чего будут возвращены в Тёсю и война продолжится. Фактически, бакуфу воспользовалось нападением иноземцев, чтобы наказать Тёсю.
Всеми этими нерадостными новостями и соображениями Рёма поделился в письме к Отомэ; но кроме этого он не удержался и прихвастнул тем, что весьма сблизился с одним высокопоставленным дайме и кроме того у него под началом - случись что - окажется две-три сотни человек (как видим, ничто человеческое Рёме не чуждо, даже ЧСВ, и количество людей в академии было одним росчерком кисти увеличено в 2-3 раза )

На следующее утро Рёму разбудил Мутцу Ёноскэ и сказал, что у него есть-де срочные известия.
- Когда я был в Эдо я слышал о человеке по имени Кабуто Соскэ. Он опытный мечник и настоящий фанатик. Говорят, положил тьму народу в Киото.
- Кара небес, - простонал Рёма.
- Да. У него банда из 6 или 7 человек и они недавно явились в Осаку с целью убить Кацу Кайсю.
- Что?! - подскочил Рёма, - Кацу-сэнсэй сегодня отбыл в Осаку, его кто-нибудь предупредил?
- Я сказал ему, - кивнул Ёноскэ, - он пообещал что будет осторожен, но как-то было непохоже.
- Как типично для него, - покачал головой Рёма, - надо было сказать мне раньше.
- Но это еще не все. Эти известия я получил от человека по имени Инуи Дзюро. Он дружен с бандой Кабуто и прятал их у себя дома. Фактически, он выдал своих друзей, но не мог поступить иначе, после всего, что я рассказал ему о Кацу-сэнсэе. Однако Кабуто и другие прознали об этом и теперь собираются его убить.
- И ты хочешь, чтобы я его защитил? - спросил Рёма
- Если возможно, - склонил голову Ёноскэ
- Пойдем, - решительно сказал Рёма: помимо того, что ему была крайне неприятна мысль о том, что японцы убивают друг друга, он не мог упустить шанс выйти на тех, кто планировал убить Кайсю.

Прибыв вечером в Осаку, Рёма и Ёноскэ сразу отправились к дому Инуи, где его жена, с подозрением косясь на Рёму (естественно, весьма недовольного таким отношением) рассказала, что Инуи где-то с час назад забрали люди Кабуто и ушли неизвестно куда. Впрочем, один из них что-то говорил про устье реки; Рёма и Муцу предположили, что возможно речь шла об Адзикаве.
Кабуто, его банду, а также Инуи, привязанного к двум бамбуковым шестам, они нашли когда уже почти стемнело.
- Сакамото-сан, - прошептал Ёноскэ, - вы одолеете всех шестерых?
- Я с ними справлюсь без драки, - ответил Рёма, чем сразил Муцу наповал.
Выступив навстречу шайке, Рёма представился и потребовал отпустить несчастного. (Ёноскэ нервно сглотнул от возможных перспектив, но остался подле). Кабуто переменился в лице. Фехтовальщики знали Рёму как одного из сильнейших бойцов и бывшего главу додзе Тиба. Ну, а о том, что он является правой рукой Кацу Кайсю тоже было известно, так что его появление было тем более неожиданным. Пригрозив Кабуто и его сообщикам мечом, Рёма снова потребовал отпустить Инуи. Это было выполнено, хотя Кабуто и заявил, что это еще не конец и с Рёмой они еще увидятся.
- Найдешь меня в Кобэ, в любое время. Там и поговорим. И вот еще что, Кабуто – если с Кацу Кайсю что-нибудь случится, я тебя точно убью, - сказал Рёма и со стуком вогнал катану в ножны.

Примечание Samui Kaze к тексту:
Чтение Хиллсборо очень способствует впаданию в ступор от загадочной японской нации. Имеем три случая сэппуку: в первом у товарища не было в тюрьме кисти, чтобы написать предсмертное хайку (или танка?), так он выложил иероглифы из полос бумаги, да еще и столько всего утолкал в свой стих, что я бы и в целую поэму не уложилась (если Ромулус конечно не шутит, а я правильно поняла текст); второй изучил всю имеющююся по данной теме информацию и вскрыл себя так, что кайсяку остался не у дел; а третий еще и своего кайсяку успокаивал, чтоб тот не сильно нервничал. Жуткие люди, одно слово.

Tags: Рёма, бакумацу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments