Химера (_chimera_) wrote,
Химера
_chimera_

"Рёма" Хиллсборо в пересказе Samui Kaze - 10

После несколько затянувшегося перерыва новый выпуск нашего Бакумацу-радио. И сегодня речь пойдет о том, как Рёма опять с Ханпейтой ругался, как вербовал учеников для Кайсю, и о том как два чиновника за Рёму заступались. Специальный гость программы - дайме Тоса, Ёдо Яманоти *))


После убийства регента Тойо и воспоследовавших перемен, Такети Ханпейта, хоть и был самураем низшего ранга, фактически стал правителем хана Тоса. Последователи его были многочисленны а влияние, которое он приобрел было большим чем у самого князя, который мог только исходить бессильной злобой в своей резиденции в Эдо. Себя же Ханпейта именовал Щитом императора (ЧСВ такое ЧСВ).
Одним из наиболее преданных Ханпейте людей был Окада Изо, который хоть и не входил в партию Тоса, но подчинялся Такети беспрекословно. В один из дней Ханпейта приказал Изо убить Иноэ Саитиро, представителя полиции Тоса, который – как опасался Ханпейта – мог разведать, кто стоял за убийством Тойо и донести князю, который вот-вот должен был отправиться в Киото через несколько дней.
Тем же вечером (2 августа) Изо и еще трое его сообщников подстерегли Иноэ – кстати, своего знакомого – убили и столкнули тело в реку. Это было первое убийство, совершенное Изо, который с того дня убивал направо и налево по приказу Ханпейты – и получил прозвище “Мясник”. К концу “правления” Хайнпейты число его жертв достигло 20 и Окада Изо снискал репутацию одного из наиболее опасных людей.
Спустя несколько недель после того как Рёма поступил на службу к Кацу Кайсю у дома чиновника остановился паланкин с двумя сопровождающими – Ханпейта теперь путешествовал с помпой, одет был в шелка имел при себе изукрашенный меч как у придворного аристократа.
Рёма уже прослышал об убийствах и не сомневался кто за ними стоял. Деяния Ханпейты его не восхищали, но все же он был рад видеть своего приятеля. Ханпейта же испытывал нечто вроде отвращения: по его мнению Рёма не просто отрекся от их идей, но и продался противникам.
- Мне не верилось, что ты так поступил, однако вижу, что это правда, - с негодованием произнес Щит императора.
- Ничего ты не понимаешь, - ответил Рёма, - я работаю на величайшего человека в Японии. И предупреждая твой вопрос, я охраняю его от таких маньяков как ты. Кем ты стал? Для чего все эти убийства? И я не отказался от своих убеждений, я по-прежнему хочу изгнать чужеземцев из Японии, но действовать предпочитаю по-другому.

Благодаря общению с Кайсю Рёма лучше многих представлял сложившуюся ситуацию. К сожалению, и двор, и император пребывали в опасном заблуждении, что Японию подчинить невозможно; вдобавок к этому, бунтовщики Тоса и Тёсю под началом Ханпейты и Кусаки убедили двор потребовать от Эдо отказаться от заключения договоров. Правительство Эдо оказалось в крайне невеселой ситуации: оно боялось отклонить договора в страхе спровоцировать войну, и не могло не выполнить требование императора, поддерживаемое княжествами Сацума, Тоса и Тёсю. В конечном итоге, сегунат дал расплывчатое обещание “со временем закрыть страну от варваров”. Воодушевленный двор потребовал назначить конечный срок – и если до указанного времени варвары не будут изгнаны, императорские войска должны были начать наступление на Эдо.
Ханпейта мрачно посмотрел на Рёму:
- Скажи-ка, - спросил он, - ты все еще сторонник императора?
- Я японец, - отрезал Рёма.
Подобное заявление тоже не вполне укладывалось в голове у Ханпейты, да и наверное у большинства народу в то время: в стране, разбитой на княжества, родиной самурая был хан. Родившийся в Тёсю был Тёсю. Такети Ханпейта и его последователи из Тоса были Тоса и мыслили в рамках одного хана, придворные были на стороне императора, родившиеся в землях Токугава были сторонниками бакуфу. В отличие от подобного взгляда на вещи Кацу и Рёма мыслили шире. Рёма понимал, что даже если Тёсю, Сацума и Тоса преуспеют в своих замыслах и свергнут бакуфу, на том их объединению и конец – снова начнется борьба за влияние. По мнению Рёмы, чтобы избежать иностранного ига страну необходимо объединить полностью, отказавшись от феодальной системы, т.е., уничтожить понятие хана, поскольку каждый из них радеет только о своих интересах. Однако он также понимал, что открыто озвучивать такие предложения время еще не пришло, а потому он терпеливо выжидал. Ханпейта же его убеждений не разделял.
- Никогда ты не изменишься, - с досадой сказал Рёма, - такой же твердолобый как и всегда. Сам же говорил – все в нужное время. Ну свергнете вы бакуфу, кто придет к власти? Двор? Хорошо, а кто остановит варваров от нападения? Вот для чего нужен этот человек, - он кивнул на дом Кайсю, - сейчас он важнее всех в Японии, возможно он наша последняя надежда. Ты же сам говорил, что для того чтобы наверняка одолеть врага, нужно сперва полностью узнать и понять его. Кацу Кайсю этим как раз и занимается, он изучает Запад, но уж явно не по тем причинам, которые ты себе вообразил – никак не для личной славы или своего хана. Для всей Японии. И вот что я тебе скажу – если с ним что-нибудь случится, то я лично сделаю все, чтобы никто из причастных не выжил.

Так и не достигнув понимания они расстались. Ханпейта предложил встретиться чуть погодя, но Рёма сказал что не может прийти в казармы Тоса, ведь его тут же арестуют. Ханпейта пояснил, что он остановился в квартале Рюнокути, в квартирах для придворных и Рёма может найти его там.

Некоторое время спустя, одним декабрьским вечером у храма Тифуку на Рёму напал никто иной как Изо. Рёма атаку отбил и был весьма изумлен, обнаружив кто именно покушался на его жизнь. Окада объяснил, что принял его за другого:
- Мне сказали о предателе, который тут пытается вербовать сторонников императора сражаться за бакуфу.
- Это кто тебе такое рассказывал? - хмыкнул Рёма
- Ну, один человек из Мито. Спросил не я ли Мясник и сказал, что есть такой ронин, живет при храме Тифуку...ну и работает на Кайсю, - ответил Изо.
- Идиот, это я и есть!
- Ты? Но Рёма, Такети-сенсей сказал нам, что Кайсю продался варварам.
- Мозги вам пудрит ваш Ханпейта, а вы верите, - сказал Рёма в сердцах, - кто-нибудь знает, что ты здесь?
- Нет, - ответил Изо, - я сам решил убить тебя - в смысле предателя...
- Завязывал бы ты с этим. Завтра я встречаюсь еще с тремя из Тоса, приходи и ты тоже – поговорим. Заезжий двор “Сакура”.

Но в “Сакуру” Изо не пришел. Рёма встретился с тремя приятелями из Тоса – один из них был его собственным племянником, сыном старшей сестры – и попытался убедить их пойти к Кайсю в ученики – изучать морское и военное дело. Разговор был достаточно долгий, однако в конечном счете Рёме удалось завербовать их и еще троих человек, также из своего Хана. Двое из них были учениками Кавады, так что их убеждать особо и не пришлось. Рёма привел их в порт Хёго, к западу от Осаки, откуда они вместе с Кайсю должны были отплыть в Эдо на борту военного судна “Дзюндо Мару”. Корабль вышел из порта 13 января 1863, однако под конец путешествия погода вынудила их сделать остановку в Симода, где они застали никого другого, как дайме Тоса, Яманоти Ёдо.

Яманоти отплыл из Эдо днем ранее, покинув столицу впервые за четыре с половиной года с момента своего ареста. Он планировал остановиться в Киото на пути в Коти, где не был уже шесть лет, но из-за непогоды корабль был вынужден зайти в Симода. Главной причиной возвращения князя в Коти было желание приструнить партию роялистов Тоса, заставить их пожалеть об убийстве регента Тойо – и уж конечно Ёдо совершенно не устраивало, что какой-то низкородный самурай фактически прибрал к рукам его владения. Не исключено, что дайме так стремился подавить партию Тоса и потому, что сам не мог выступить против бакуфу, поскольку его предок был обязан своим положением дому Токугава.
Ёдо и Кайсю были старыми знакомыми и Кацу был одним из немногих людей в правительстве, к кому князь Тоса питал глубокое уважение. В значительной степени они оба разделяли сходные взгляды, правда в отличие от Кайсю князь Ёдо не горел желанием заполнять важные посты низкородными самураями и уж тем более простолюдинами.
Кайсю застал дайме Тоса за традиционной послеобеденной выпивкой и получил предложение присоединиться. Князь протянул ему алую стеклянную чарку с изображением оленя в заснеженном лесу.
- Это моя любимая чарка для саке, - пояснил он, - я предлагаю ее только своим наиболее уважаемым друзьям и только по особым случаям.
- А что за особый случай сегодня? - спросил Кайсю
- Ну как же, если память меня не подводит, то сегодня первый случай, когда мы с вами вместе пьем, – ответствовал князь.
Беседа перешла на политические темы, но через некоторое время Кайсю заметил, что он пришел не просто беседы ради, а с небольшой просьбой к князю.
- Видите ли, я набираю себе людей, и пожалуй наилучший из них родом из вашего великого хана, - осторожно сказал Кайсю, полагая что не стоит пока сообщать Ёдо, что все его новые последователи вышли из Тоса.
- Правда? И кто таков?
- Сакамото Рёма.
- Сакамото Рёма, - повторил Ёдо, - первый раз слышу.
- Неудивительно, он всего лишь низкородный самурай, - натянуто улыбнулся Кайсю
- А, ну так забирайте его себе, - усмехнулся Ёдо
- Ценю ваше великодушие, - Кайсю прокашлялся, - только вот Рёма покинул хан без разрешения и, понимаете, нашей работе несколько мешает тот факт, что его могут в любую минуту арестовать.
- Ну и что вы предлагаете? - кисло осведомился дайме.
- Вот если бы вы могли простить его – и Савамуру Сонодзе тоже. Они оба достойные люди, очень помогут мне в создании флота.
- Ну, - сказал Ёдо, - если вы полагаете, что они больше ничего не набедокурят и будете приглядывать за ними, то полагаю можно оказать вам такую любезность. Считайте, что оба прощены.
- Благодарю, - поклонился Кайсю, - но при всем уважении, поскольку мы только что пили, вы не позволите мне попросить у вас что-нибудь на память о вашем обещании?
Ёдо хлопнул в ладоши и приказал принести принадлежности для письма. Он вынул из-за пояса белый бумажный веер, обмакнул кисть в тушь и, написав на веере несколько знаков, положил его на пол перед Кайсю.
- Как насчет такого?
Надпись на веере гласила: “Пьян триста шестьдесят дней в году” после чего шла подпись “Пьяный князь китового моря”.
- Замечательно, - с усмешкой ответил Кайсю, осторожно складывая высохший веер.

Помимо Кацу Кайсю Рёме симпатизировал еще один чиновник режима Токугава – дайме Фукуи, занимавший пост начальника политического отдела – по сути, наиболее влиятельный в правительстве Эдо. Мацудайра Сюнгаку также пострадал от репрессий Ии Наоскэ, однако после смерти регента восстановил свое положение. Сюнгаку был близким другом Ёдо, но в отличие от него полагал, что происхождение не суть важно, если человек умен и талантлив. Это он написал то самое рекомендательное письмо к Кацу Кайсю, с коротым к тому явились, замышляя покушение, Рёма с Дзютаро Тибой.
Князь Фукуи, по описаниям был светлокож, с широким лбом, небольшими глазами, и столь тонкими чертами лица, что его можно было спутать с женщиной *гм, помню я как автор Кацуру описывал, ну допустим*. В то время когда он и Ёдо пытались сделать Ёсинобу наследником сегуна, Сюнгаку частенько приходилось тайком видеться с Ёдо, переодевшись в женское платье. Ёдо однажды в шутку с непрошибаемым видом изрек, что Сюнгаку просто красотка, руки так и чешутся раздеть – но князь Фукуи шутку не оценил.
Князь Сюнгаку вызвал к себе Рёму на разговор.
- Я слышал, - сказал дайме, после некоторых расспросов, - Кацу говорил о вас с князем Ёдо. Мы с ним старые друзья, и думаю я смог бы убедить его простить вам побег из хана. Хотите чтобы я с ним поговорил?
- Почему бы нет, - беспечно ответил Рёма.
Дайме расхохотался:
- Почему бы нет! - повторил он, сраженный реминым отношением, - ну что ж, тогда пожалуй поговорю.

Вскоре Сюнгаку встретился с Ёдо и тот в скором времени издал соответствующее указание. Сакамото Рёме было объявлено прощение через 11 месяцев и 1 день со дня его побега из Тоса.

From _chimera_:
Поправка к предыдущему выпуску: меч Кайсю привязан к ножнам, потому и не вынимается. Samui Kaze изменила соответствующее место. Кстати, если кто помнит, в каких случаях еще так делали - пусть он расскажет, ок? Мне смутно помнится, что при обращении со знатными пленными, но я же и совру - возьму недорого. В сёгунском замке?..

Продолжение следует.
Tags: Рёма, бакумацу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments