Химера (_chimera_) wrote,
Химера
_chimera_

"Рёма" Хиллсборо в пересказе Samui Kaze - 4


К весне 1859 года Ханпейта стал признаным лидером т.н. людей благородной цели (преимущественно самураев низшего ранга и крестьян) в Коти и окрестностях. Ему было 29, Рёме, его ближайшему соратнику 23. В отличие от Ханпейты, Рёма не спешил отрицать все западное - и вообще, ему о пароходах мечталось, но он пока предпочитал молчать об этом. А пока что его дом служил местом сходок как учеников Ханпейты, так и других людей благородной цели, стекавшихся изо всех уголков Тоса (ну и бардак же там наверное стоял).

Одним мартовским утром Рёма сотоварищи был взбудоражен новостью об убийстве: некто Ямада, самурай высшего ранга, возвращаясь под очень большой мухой домой в сопровождении приятеля, врезался в низшего самурая по имени Икеда и под вопли об оскорблении зарубил его - несмотря на попытки приятеля это дело пресечь. Случайный свидетель этого проишествия мигом сообщил брату убитого. Тот схватил мечи, примчался на место убийства, выследил Ямаду, который не успел далеко уйти, и с воплем "Это за брата!" снес ему голову, а потом заколол и второго самурая.
Высшие самураи требовали выдачи Икеды. Его товарищи (в том числе Ханпейта и Рёма) собрались у него дома и готовились к драке. Но пока вопрос решался, Икеда совершил сэппуку. Ханпейте удалось угомонить остальных и он отправился доложить властям. Этот случай и без того подогрел "добрые чувства" низших самураев к вышестоящим и князю отдельно.
В течение двух с лишним веков "коренным" самураям Тоса приходилось несладко. Их дайме был внешним князем, получившим эти владения от Токугавы - не за оказанную в войне помощь, а за то, что не выступил против. Он привел с собой своих вассалов, который стали высшей кастой. Самураи же прежнего князя либо бежали в другие земли и становились там крестьянами, либо остались в Тоса на низшем положении. Им было запрещено носить гэта, некоторые виды тканей, плюс были еще некоторые ограничения.

Вскоре после этого был отправлен в отставку князь Тоса, Яманоути Ёдо (о нем будет отдельно). А еще некоторое время спустя произошло убийство регента Ии. Все это тоже подливало масла в огонь; помимо отплаты высшей касте, самураи низшего ранга жаждали выступить против бакуфу. И не только в Тоса - Тёсю и Сацума также. Правда князь Тоса не стал бы выступать против благодетеля своих предков - несмотря на свои призывы к изменениям в системе.
Было еще одно событие - помимо заключения торговых договоров - которому приверженцы императора противились изо всех сил: Союз двора и войска. Бакуфу надеялось таким образом восстановить свое влияние. Существенным недостатком этого было то, что стремясь к объединению с императором, бакуфу тем самым признавало растущий авторитет Киото. Скрепить союз предполагалось путем брака между 14-летним Токугавой Иемоти и 13-летней Кадзу, сестрой императора Комэй. В июле 1860 года бакуфу пообещало императору изгнать варваров, если принцесса Кадзу выйдет за Иемоти, что для ксенофоба Комэй было весьма соблазнительно.

А теперь о князе Тоса - ибо судя по всему тот еще был товарищ (в Басару б его однозначно взяли).
Во время описываемых событий дайме Тоса было 27 лет, свои владения он унаследовал в 19. Был он князем, был он поэтом и искусным мечником, и был он наглым. А уж что творилось у него в голове...
После прибытия Черных кораблей князь Ёдо написал бакуфу письмо с советом границ не открывать, договоров не заключать, а готовиться к войне. С учетом того, что высказывать сегунату свое мнение по политическим вопросам имели право только прямые вассалы дома Токугава, это была просто неслыханная дерзость со стороны внешнего дайме.
Князь Тоса был головной болью для всех, и для дайме и даже для своих министров. Возвращаясь в Тоса после своего первого официального визита в Эдо, Ёдо не воспользовался паланкином, как предписывалось, а потребовал коня и с помпой въехал в замок, пока все встречные стояли, преклонив колени. На следующий день, во время празднества некоторые министры, после пары порций саке, открыто выразили свое недовольство таким "недостойным поведением". А Ёдо, который тихо пил в одиночку у себя, этот разговор услышал. Он ворвался в залу, схватил одного из министров за рукав и рявкнул: "Так вы тут меня за моей спиной осмеиваете ?!" После чего сбросил кимоно и, оставшись в одних фундоси, вызвал министра на поединок со словами: «А если не будешь драться изо всех сил, я прикажу тебе совершить сэппуку». Взбешенный министр набросился на дайме, но получив удар в челюсть осел на пол. Вырубив поочередно всех 12 министров, Ёдо нацепил кимоно и со словами «вам меня не одолеть» отчалил восвояси.
Так же была известна его привычка доставать других дайме, которых он по большей части открыто называл недоумками. Ёдо получил прозвище «Пьяный князь китового моря» - за пристрастие к саке (киты же водились в водах у Тоса.)Прочие князья старательно отклоняли приглашения вместе выпить — ибо это неизменно вело к пылким политическим спорам и насмешкам со стороны языкатого Ёдо.
Хотя у него были причины негодовать. Среди феодальных князей в Японии, чья власть была наследственной, были самые настоящие неучи, не умевшие ни читать ни писать. Другие, избалованные с рождения, не имели ни малейшего представления о проблемах нации. В то же время сам Ёдо был одаренным поэтом, замечательным фехтовальщиком, блестящим оратором и был хорошо образован. Но по своему рангу он не имел права участвовать в решении политических вопросов — конечно его бесило, что другие дайме, зачастую тупицы, имели право слова исключительно благодаря своему происхождению.
Ёдо задирал даже князей трех Родственных домов Токугава. В те времена,при встрече с этими тремя высшими князьями, другие дайме должны были выйти из паланкина и выразить им свое почтение. Обычно дайме приказывали носильщикам сворачивать в сторону при виде паланкинов с гербами Мито, Кии или Овари, чтобы избежать такого унижения. Но не князь Ёдо. Одним ненастным днем он заприметил паланкин князя Овари и приказал остановиться напротив. Вышел под проливной дождь и выразил, как полагалось, свое почтение. Церемониал однако предписывал, что в этом случае князь Овари должен поклониться из паланкина в ответ. Разумеется, дайме Овари также промок до нитки. План Ёдо сработал отменно: с того времени князья Трех родственных домов, завидев герб Тоса приказывали носильщикам свернуть, чтобы не сталкиваться с «этим чокнутым дайме».
Не обошел вниманием он и Ии Наоскэ. Князь написал бакуфу письмо с «планом защиты Осаки» от вторжения чужеземцев. План был своеобразный: Ёдо предложил спалить город дотла — с учетом того, что это были земли самого сегуна...ага. Обосновал же он это тем, что Осака — торговый город, а из купцов никудышные воины. Они похватают свое добро и разбегутся даже не пытаясь оказать сопротивление, оставив город в руках иноземцев. Если сжечь Осаку, то самураев, отправленных на ее защиту, можно с большим толком использовать в войне против чужестранцев.
Прочитав такое послание, регент Ии, который в то время был полновластным правителем страны, только и смог сказать, что «Ну и с***н же сын!».
Когда Ёдо было приказано уйти в отставку в Коти опасались, что Наоскэ конфискует и земли княжества. Однако благодаря весьма осторожным и рассудительным действиям министра князя Тоса (ставшего чем-то вроде регента при 13-летнем сыне Ёдо) и его переговорам с бакуфу, дело ограничилось только отставкой и домашним арестом.

Tags: Рёма, бакумацу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 17 comments