Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Уствольская, Булез, Куртаг, Мартынов: ГАСО в КЗЧ, дир. Владимир Юровский ("Другое пространство")

Идешь на Юровского - готовься выползти с концерта глубоко за полночь: к моменту, когда должен был начинаться дополнительный ночной концерт, еще не закончился основной вечерний. Но лично я нимало не в претензии, и вечер "актуальной музыки" на пять с лишним часов дался мне без напряжения воли. Правда, помимо феноменального мастерства Юровского-дирижера и нетривиального подхода к составлению программ тому есть и еще одно объяснение: "Другое пространство" как фестиваль именно "актуальной музыки" позиционируется, но "актуальность" понимается здесь довольно широко, во-первых, а во-вторых, основная программа несет в себе посыл скорее просветительский, нежели экспериментально-лабораторный, в связи с чем приобретает довольно отчетливый популистский привкус. Опять же - не в минус, а в плюс, иначе, наверное, пять часов никто бы не высидел, а музыка Уствольской и Булеза, даром что их нет в живых, или 90-летнего Куртага - и не на слуху, и уж всяко актуальнее сочинений присутствующих в зале Подгайца с Вустиным (при том что последних тоже на одну доску ставить грех), просто, объективно говоря, и Булез, и Мартынов - это все же не совсем "другое пространство", это "пространство" все то же, единое музыкальное, и в своих "ординарных" концертах Юровский, было дело, исполнял, скажем, симфонию Сильвестрова или скрипичный концерт Губайдулиной - что всяко покруче Мартынова будет.

По-настоящему, в любом смысле "актуальное", поисковое "другое" пространство при таком подходе оказалось вытеснено в маргинальные "третьи" и "нулевые" отделения - но кому интересно, те досидели до полпервого ночи и придут заранее в следующие дни, а кому нет - расползлись раньше. Программа от ГАМ - Галереи Актуальной Музыки под руководством Олега Пайбердина, чей опус открывал "основной" вечер - между тем сама по себе заслуживала внимания, хотя, конечно, после Мартынова и Уствольской опусы Хубеева и Попова звучали не слишком выигрышно. Зато данный электро-акустический блок представлял собой не просто набор концертных номеров, а некое целое, что-то вроде видео-музыкального перформанса.

При этом собственное сочинение руководителя ГАМ Олега Пайбердина, которое шло в начале первого отделения, по языку и для восприятия оказалось если не проще, то доступнее, не теряя в "актуальности": лаконичный, но концептуальный опус для оркестра и четырех женских голосов, великолепно исполненный и не испорченный слушателями - надо признать, по старинке гадили, то есть кашляли и топали, но мобильники не звонили (за пять часов чтоб громко и подолгу - ни разу!), фотоаппараты на телефонах не щелкали - в общем, 18-й век наступил как будто, а что вслух по ходу впечатлениями делились, так на то еще Гофман в "Крейслериане" пенял. Тишина, элементы которой, как точно выразился Юровский, входят в материальную ткань произведения, пришлась особенно кстати при исполнении опусов Куртага и Булеза.

Крупное произведение Дьердя Куртага для женского голоса и скрипки "Фрагменты из Кафки" тоже прозвучит в рамках фестиваля "Другое пространство", но я идти не собираюсь, потому что уже слышал его сравнительно недавно в "Электротеатре" с тем же скрипачом Песиным, но с другой вокалисткой:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3389111.html

Здесь играли совсем свежую, 2015 года вещь Куртага "Маленькая торжественная музыка", посвященную Пьеру Булезу и приуроченную к его 90-летию: премьера состоялась на фестивале в Люцерне еще при жизни Булеза, но потом автор переработал партитуру и в Москве исполнялась уже вторая редакция. Торжественно и согласно авторской пометке "деликатно" сыграли ее музыканты ГАСО - что поразительно, атональность у Куртага (не в пример "Фрагментам из Кафки) не помеха своеобразному благозвучию, а обрывается сочинение, фактически "эпитафия" при живом адресате посвящения, неожиданно, на вопросительной интонации. Далее дошла очередь и до самого Булеза, его сочинения 1974 года "Ритуал памяти Бруно Мадерны". Учитывая, что во втором отделении стоял еще "Танец с умершим другом" Владимира Мартынова, а программу ГАМ завершало посвящение Антона Сафронова Эдисону Денисову "sentimento ... — CODA" для фортепиано соло, получился такой "вечер воспоминаний", приношений, эпитафий, "танцев с умершими".

Поскольку каждый следующий номер требовал значительных перестановок на эстраде (особенно для Булеза, где рассадка оркестрантов по группам - значимый элемент общей концепции), конферанс бессменного ведущего Рауфа Фархадова был развернутым, но заполнял технические паузы очень кстати, разве что некоторые цитаты (из Беккета, из Хайдеггера) казались необязательными, избыточными - и то, не грохот же передвигаемых стульев слушать, уж лучше что-нибудь вдобавок новое узнать про композиторов, про их творения. О Булезе говорилось в степенях столь превосходных, что делалось неловко за покойника, пусть он и заслужил причитающиеся ему славословия, что лишний раз доказала его завершившая первое отделения музыка, по московским меркам до сих пор "актуальная" спустя сорок с лишним лет после премьеры.

Удивительно, но единственным из номеров основной программы, в значительной степени соответствующим расхожим представлениям о музыкальном авангарде, стали "Фантомы" Владимира Николаева - в этой "мировой премьере" оркестранты постукивали по корпусам инструментов и хором нашептывали "фантомыфантомы", использовалась шумовая машина - в общем, все традиционные для "авангарда" тридцать три удовольствия в наличии.

Сдается мне, что несколько лет назад я (если не ошибаюсь, то в помещении ШДИ на каком-то фестивальном концерте) слушал либо тот же самый "Танец с умершим другом" Мартынова, либо аналогичное его сочинение, построенное на повторяющийся, "пробивающихся" возгласах-вопросах, причем в авторском исполнении, но только для фортепиано соло - такое возможно? Или память меня подводит, а это было что-то еще, потому что в данном случае Алексей Любимов играл с оркестром под управлением Юровского. Не могу согласиться с теми, кто охарактеризовал Мартынова "пошляком", хотя и отметать такое мнение не спешил бы. У меня много сомнений по поводу фигуры Мартынова в целом, я для себя не решил - сумасшедший он, циничный расчетливый шарлатан, впадающий в маразм алкоголик или заигравшийся провокатор (с православными никогда не знаешь что у них внутри на самом деле), но его творчество мне интересно, несмотря на то, что он всегда, а с годами еще больше, грешил однообразием, самоповторами, ну не говоря уже про текстовый "субпродукт", от которого иногда хочется блевануть. Зато собственно музыкальный материал на слух ложится отлично - и минималистские повторяющиеся модули, и далее, когда они "неожиданно" (на самом деле логично до предсказуемости) перерождаются в нечто попсово-киношное, в подобие "фонового", чуть ли не таперского джаза, и концу, когда возникает напоминающая о том самом умершем друге-композиторе тема.

Много претензий у почитателей Уствольской и к Игорю Яцко, которому на правах уже постоянного участника "Другого пространства" досталась функция чтеца во 2-й симфонии на тексты средневекового монаха Германа Расслабленного. Мне трудно судить, как должны звучать прописанные Уствольской молитвенные завывания в идеале (если на то пошло, смущает скорее авторский посыл, а не его воплощение) - меня ничто в мелодекламации Яцко не покоробило, более того, я плохо представляю себе в этой роли кого-то кроме него из московских театральных артистов, а уж на краю портика (освобожденном от струнников) в черном длиннополом костюме Яцко смотрелся куда как эффектно, одновременно аскетом-столпником и романтическим богоборцем, к финалу взаимодействующим уже не с оркестром, а лишь с флейтой пикколо и фортепиано.

В мультимедийном электро-акустическом перформансе от ГАМ тоже было что послушать - но больше, чем посмотреть, вообще я скептически отношусь к компьютерным инсталляциям, сопровождающим музицирование, а в особенности "актуальное". Тем не менее в “Edit(a)Fill” Николая Попова для флейты, электроники и видео именно видео оказалось важным, содержательным моментом. Дальше на экран, как ни старались операторы с мобильными камерами, смотреть уже не хотелось: “Cryptocalypse” для виолончели, электроники и видео Хубеева, а в еще большей степени “Click track” Нажарова для саксофона и "живой" электроники - вещи самодостаточные, последняя так просто очень прикольная, сближающаяся с авангардистским джазом. "Это было? Это будет!" Хубеева для баяна и электроники - вообще "театр одного музыканта", где звук из баяна извлекается за отдельными исключениями каким угодно способом, кроме обыкновенного - похлопыванием по мехам и т.д., то есть баян живет как персонаж или, по крайней мере, в нем этот персонаж воплощается, а звукоряд - уже побочный продукт. Специально для фестиваля созданный опус Хоссейни “Sarukhani” для флейты, саксофона, скрипки, виолончели, баяна и электроники мне показался достаточно банальным, как и фортепианная "Кода" Сафронова, но, с одной стороны, посмертное посвящение (ученика учителю) вряд ли предполагает агрессию формальных приемов, а с другой, концептуально "Кода" вписалась в линию "упражнений и танцев с умершими", да и очередь ее подошла к половине первого ночи, когда немногочисленные уцелевшие слушатели сами оставались едва живы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments