Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Андрей Гугнин в МЗК: Шостакович, Григ

Концерты абонемента "Вера Горностаева представляет" лучше по возможности не пропускать - Горностаева плохого не представит, хотя ее учеников мы и так хорошо знаем. Но особенно интересно было послушать, как Гугнин играет Шостаковича - мне до сих пор казалось, что среди учеников Горностаевой он самый "лиричный", а тут в программе очень ранние сочинения Шостаковича, требующие совершенно иного, казалось бы, темперамента. Но Гугнин отработал блестяще - и Первую сонату, и 24 прелюдии. Я понимаю, кажется, в чем особенность школы Горностаевой - в понимании, что даже музыка быстрая и громкая не отменяет вдумчивости и тщательности подхода к ней, а субъективный взгляд исполнителя на материал только тогда имеет смысл и право на существование, когда прилагается к безупречно точному воплощению авторского замысла. (На самом деле, конечно, исполнитель не может быть искусственно ограничен ничем и никак, ему позволено все и безоговорочно, вопрос только в масштабе личности и таланта, насколько интерпретатору по силам сделаться соавтором или даже, оттолкнувшись от какого-либо первоистоичника, полноправным автором музыкального высказывания).

Горностаева еще и произносила вступительное слово, довольно интересно - не без запинок и забавных оговорок, как обычно, но и без поясных поклонов портрету Рахманинова (ввиду отсутствия такового, по счастью), да и можно все понять, когда человек помнит премьерное авторское исполнение Шостаковичем цикла "Из еврейской народной поэзии", например. При этом Гугнин играл Шостаковича не того периода, который застала Горностаева, а почти юношеского, 1920-х годов. Соната № 1, которую Горностаева охарактеризовала как "очень авангардную", по форме абсолютно классическая трехчастная со средней медленной частью, другое дело, что за исключением второй части, она представляет собой сгусток чистой звуковой энергии, без особого даже смыслового наполнения. Цикл 24 прелюдий - история для Шостаковича чуть более зрелая, хотя все равно сочинение молодого композитора, и вообще Шостакович до 1938-39 года и после - по сути два разных человека и музыканта, второй, может, и великий, но лично мне гораздо менее интересный, чем Шостакович 1920-х-середины 1930-х годов (хотя аккурат перед тем, как выйти из дому и поползти в консерваторию, слушал по телевизору запись его Восьмой симфонии в исполнении гергиевского оркестра).

Прелюдии, созданные под впечатлением от не слишком успешного участия автора в конкурсе пианистов им. Шопена, в сравнении с Первой сонатой по-своему мелодичные, но правильнее говорить здесь, впрочем, не о мелодиях, но о мотивчиках, по большей части простецких, вульгарных, выхваченных из "шума времени", из молодого советского городского фольклора, песенных, танцевальных, маршевых, разумеется, стилизованно-пародийных (за редким исключением - только в отдельных частях цикла слышны авторские мысли, в основном же это зарисовки и портреты, причем шаржи, карикатуры), в одном из случаев присутствует внятная ритмическая аллюзия к полонезу, то есть при всем при том "шопеновская" линия проявляется не только в структуре цикла, который и для самого Шопена уже уходит глубоко в прошлое, по меньшей мере к Баху.

Второе отделение - Григ, тоже совсем ранний, в 1860-х годов, шестичастные "Поэтические картинки" и небольшая по объему соната ми-минор. Материал для Гугнина, видимо, все же более близкий - простодушная лирика в национально-романтическом духе, с резкими эмоциональными порывами, с открытым пафосом, не лишенная идущего от фольклорных истоков юмора, но без тени иронии, тем более пародии, как у Шостаковича. А в бисах Гугнин позволил себе и технической виртуозностью блеснуть, но там это было уместно.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments